– Плачет, она плачет, – загудела толпа.
– Вы все идиоты! – наконец закричал Павел (благослови, Боже, его взрывной характер!).
Он спрыгнул с коня, растолкал народ, решительно затоптал огонь и взмахом ножа перерезал веревки. Видно было, что только они и удерживают её от падения, они да девочка на руках. Спокойно он забрал ребенка из рук женщины и сунул мне. Конечно, малышка продолжала вопить и вырываться, я едва могла удержать её. Маленькая, а такая сильная! Женщина непременно грохнулась бы, если б Павел не подхватил её на руки.
Ребенок вцепился мне в волосы, пытался выцарапать глаза, извивался.
– Мама, мама, – кричала девочка. – Я к маме!
– А ну тихо, – цыкнул эльф, забирая ее у меня. – Видишь, мама устала!
Девочка мгновенно замолчала, с восторгом уставившись на разноцветные бусины на лекарской ленте Аарона. Что же я такая неуклюжая, не смогла успокоить ребенка?
Павел с ненавистью поглядел на эльфа, окинул угрюмым взглядом оживившуюся толпу и пошел к лошади.
– А ну стой! – скомандовал эльф. – Ты уверен? Ты делаешь это в твердом уме?
– Естественно! – огрызнулся Павел.
– И ты готов всю жизнь нести ответственность за эту женщину?
– А что, надо? – недоуменно пожал плечами Паша. – Тогда готов.
– Что ж! Это твой выбор! А ты, ведьма, согласна?
– А кто её спрашивает? – сказал мужчина в черном, видимо, священник. – У ведьм обычно не спрашивают согласия. Да и как она не согласится, выбор-то невелик!
– Как бывшей эльфийке, я обязан оказать ей уважение, – нехотя ответил Аарон.
Ведьма взглянула Павлу в лицо своими малиновыми глазами, потом задержала взгляд на лице Аарона, державшего на руках девочку, и кивнула.
– Паш, вот ты знаешь, – тихо сказала я. – На земле когда-то был обычай… Если кто за преступника замуж пойдет, его освобождают. Сдается мне, тебя сейчас с этой темной обженят.
Аарон покраснел. Он явно хотел сказать об этом де-факто. Я ждала от Павла бурной реакции и дождалась. Знаете, как мычат разъяренные быки? Вот примерно такой же трубный рев мы и услышали.
– Чего? Жениться?
– А вы не знали? – удивился священник. – Жаль. Тогда поставьте её обратно.
– Это обязательное условие? – скрипнул зубами Павел. – По-другому нельзя?
– Или костер, – любезно предложил Аарон.
– Согласен.
Ну что тут поделаешь? Мог ли Павел поставить обратно к столбу несчастную женщину?
– А ты не хочешь жениться? – ткнула я в бок Аарона.
– Я? Упаси Боже! – всплеснул руками эльф. – Давай, человек, делай свое дело!
Священник прочел нам монолог, из которого следовало, что женщина эта по имени Ола отдается этому мужчине (как-как, Павел? Странное имя!) в жены, и на Павла ложатся все заботы по её содержанию, воспитанию и исправлению. Если она вдруг исправится, что маловероятно – её даже могут реабилитировать, а пока, как ведьма, она должна во всем подчиняться мужу, заботится о нем, и не имеет никаких прав и имущества, кроме тех, которые дарует ей муж. И если она примется за старое и снова попадет под суд, спрос уже будет с Павла. Видно было, что последнее обстоятельство священнику очень нравится.
– А ребенок? – спросил Павел. – Вы ничего о ребенке не сказали.
– А ребенок остается у нас, в деревне. Матери она больше не принадлежит.
А! Лишена родительских прав!
Началось! Девочка завопила, Павел зарычал, женщина застонала, толпа закричала, и только эльф сохранил полное спокойствие и осведомился:
– И куда вы хотите её пристроить?
– В ученики мастеру отдадим, а как же.
Аарон нахмурился, что-то прикидывая.
– Есть уже кандидатуры?
– Да нет пока. У нас в деревне из мастеров только плотник, что избы ставит, разве это ремесло для девчонки?
– Целитель подойдет?
– Целитель? – священник внимательно посмотрел на Аарона. – Ну в ней эльфийская кровь, наверное, есть… Хоть и непонятно, кто папаша.
– А архитектор не подойдет? – с интересом спросил Павел.
– А кто у нас мастер-архитектор? – повернулся к Павлу Аарон.
– Я буду.
– Да ладно!
– Буду, – упрямо сказал Павел.
– Не женское это…
– Нормально, – перебила их я. – Женщина может. Но девочка еще слишком мала, чтобы учится. Предлагаю передать её под опеку… ну, кому-нибудь. Как подрастет немного, так и решим, к чему у неё склонность.
– Хорошо, – кивнул священник. – А Вы, госпожа, кто будете?
– Мне? Ребенка? – ужаснулась я. – А что я с ним буду делать? Я детей отродясь… Блиииин!
– Ага, – радостно закивал Павел. – Кто у нас педагог дошкольного образования высшей категории?