– Подождите, мы с вами, – крикнул кудрявый Исав.
– Мы с вами, – сказали Эммануэль и Лайла.
– Отлично выглядишь, – кивнула Ола Лайле, как старой подруге.
– Мы, эльфы, народ живучий, – усмехнулась Лайла. – Ты тоже ничего… Аврора.
– Лайла – одна из первых в бою с двумя клинками, – похвастался Эммануэль. – Она уступала только одной эльфийке…
– Не смотрите на меня, – грустно сказала Ола. – Не мне. Моей маме.
– Там, за нами, еще отряд, – сказал радостно Исав. – Из Трилистников. Три десятка. Мы их обогнали.
– Что же это, Трилистники идут, а мы тут будем отсиживаться? – возмутился какой-то юноша. – Что, у нас из десяти тысяч эльфов не наберется сотня-другая добровольцев?
– Смею заметить, юноша, что Трилистники отправили лишь тридцать всадников, – ехидно сказал кто-то. – Да и род они весьма боевой!
– Смею заметить, тридцать обученных и опытных всадников, – мгновенно огрызнулся Аарон. – Каждый из которых стоит десятка эльфов из Багрового листа.
В толпе зашумели, заволновались, а Аарон тронул пятками своего коня и величественно поехал вперед. Мы поехали за ним.
Отряд Трилистников догнал нас через пару километров. Да мы и не торопились. Эльфа, возглавлявшего отряд, я узнала сразу, несмотря на то, что все они обрезали волосы.
– Брат, – мучительно скривил рот Аарон. – А как же мать? Это же… это же верная смерть…
– Мать сказала мне, что она для того и родила сыновей, а не дочек, чтобы они защищали свой народ хотя бы и ценой своей души, – усмехнулся Иаир.
– Узнаю матушку, – кисло улыбнулся Аарон. – Ну что, командир, поехали защищать свой народ?
Я ехала рядом с Иаиром, в тесном строю, почти касаясь его ногой, и остро чувствовала его присутствие. Но еще больше меня грызла тоска. Если меня убьют, в принципе, плевать. Никто плакать не будет. Оскар меня не слишком знает, чтобы безумно полюбить, переживет. Жалко только, что у меня с ним ничего не было! Много бы я отдала, чтобы тогда все же переспать с ним.
– Скотина ты, Ара, – прошипела я эльфу. – Это ты во всем виноват! Если бы ты тогда в спальню к Оскару не приперся!
– Если бы ты знала, Галла, как я жалею, – сокрушенно покаялся эльф. – Надо было вас поженить тогда. Хоть немного счастья бы урвали напоследок.
На стоянке Аарон и Ола безжалостно обрезали волосы.
– Это чтобы враг в бою не смог ухватится, – пояснила Ола. – Раньше бывало, что сдернут с коня за волосы и убьют.
– Меня тоже остригите, – попросила Лайла.
– А тебе незачем, – сказал мне на мой вопросительный взгляд Аарон. – Тебя в бой никто не пустит – ты слишком ценна. Тебе нас после боя вымаливать.
Мы пошли не напрямик через лес – мы пошли подземным тоннелем. Ай да эльфы! Народ изумленно переглядывался, спускаясь в подземелье. Похоже, никто не в курсе, что в их землях такое существует!
Знали Иаир и Аарон. Отличный тоннель, прямо метро! «Все врут!» – говорила я судье. Теперь я поняла это еще яснее. Тоннель свежий, сваи, подпирающие своды, пахнут деревом. Они явно готовились к войне. Они знали задолго до пророчеств, даже до нашего появления в этом мире.
– Иен – ваш казачок, да? – тусклым голосом спросил Павел на первом же привале. – Вы его отправили за Галлой?
Останавливаться в тоннеле было откровенно страшно, но кони устали.
– Нет, – спокойно сказал Иен, положив руку мне на плечо. – Галла – это бонус. Нам она попалась случайно. Нам нужен был совсем другой человек. И Иен на самом деле не агент. Он просто попался под руку. Он сбежал из своего мира в ваш и довольно долго там прожил. Вот мы и предложили ему сделку – он находит этого человека, мы его впускаем обратно.
– Какая прелесть, – пробормотала я. – А нас зачем взяли? И брали бы своего человека.
– Он действовал по обстоятельствам. Он тебя случайно нашел, когда ты пела песню жизни. И решил, что для выкупа хватит тебя. А когда увидел остальных… У него сработало понятие «стая». А стая – это нечто большее, чем просто набор людей. Это как раз тот случай, когда 1+1=3.
– А тот человек… вернее, не совсем человек… Он к тому времени погиб, – продолжил Аарон. – Очень подозрительно погиб.
– Дашка, что ли? – сообразил Павел.
– Нет, – деревянным голосом сказала я. – Это Алехандро. Они искали Алехандро.
– Нафига? – изумился Паша. – На кой ляд им этот… гомик?
– Он не гомик, – возразил Иен возмущенно. – Он ангел. Падший ангел.
Павел подошел к стенке и принялся методично биться об неё головой, поочередно вспоминая известные матерные ругательства. Я вдруг сообразила, что упитанный и невоспитанный (какой невоспитанный!) обнимает меня за плечи, и скинула его руку.