– Ты поплачь, – сказала Ола. – Будет легче. Мы, эльфы, к сожалению, народ живучий. Мы не умираем от таких вещей. Уж я-то знаю. Можно потерять душу, но это не выход.
С другой стороны села Лайла. Она молчала, но я видела, что её потеря была свежа. И я заплакала, зарыдала, сотрясаясь. Заплакала и Лайла. Заплакала Ола. Мы сидели и оплакивали свои мечты, свою жизнь, свой удел. Три несчастные женщины, потерявшие кусок мира. Самый нужный кусок.
Позже Аарон скажет мне, что у меня едва не разорвалось сердце. Я намеренно пыталась умереть, и лишь объединенные усилия двух целителей спасли меня.
Я не очень помню, что было дальше. Все было, как в тумане. Мы выехали из какой-то пещеры в горах – на лошадях. Разбили лагерь. Я плакала. Снова плакала. Мне что-то говорили, но я не слушала. Наверное, был бой. Возможно, не один. Ко мне приходили эльфы – знакомые и незнакомые, с руками в крови, с тьмой в сердце. Я смотрела на них и отворачивалась. Мне было все равно.
А потом я очнулась. Меня словно кто-то звал:
– Галя, Галя!
Я встала, обулась (была ночь и все вокруг спали, но я не могла спать) и пошла. Передо мной был свет.
– А ну, прекращай киснуть, – сказали мне. – Давай, делай свое дело. Ты – Водящая Души. Один из самых щедрых даров. Еще немного, и он будет отнят у тебя.
Я подняла голову на говорившего и ахнула. Потом со всей силы ударила себя по щеке. Больно. Значит ли это, что я не сплю? Или опять Аарон опоил меня наркотой?
– Давай я стукну? – предложило светящееся существо и, не дожидаясь ответа, заехало мне такую оплеуху, что я отлетела на метр назад.
– Всю жизнь мечтал это сделать, – довольно заявило существо, потряхивая рукой.
– Ты… Ты умер, – прошептала, наконец, я, немного очухавшись. – Причем на моей памяти два раза.
– Только один, – вздохнул Саша. – Первый. А потом вы с Никой и Пашей меня здорово вытащили, надо признать. Если бы не вы, я бы однозначно умер. Перестал быть. Потому что одно дело – умереть, защищая ребенка – это и не смерть вовсе, а наоборот, повышение, а вот умереть от передоза, да еще после бурного группового секса – это печально. К счастью, Господь милостив. И весьма предусмотрителен, ты не находишь? Если б наши опекуны не собрали нас всех в одном месте, вы бы не смогли вернуться в этот мир, повернуть время, я бы не выжил… Для воинства небесного, конечно, невелика потеря. Появился бы новый ангел и дело с концом. Но вот эльфам без вас пришлось бы туго. Смертельно туго.
– А! – почесала я голову. – Выходит, мы должны спасти мир?
– Выходит, что так.
– И все ради этого? Начиная с нашего рождения?
– Наверное, – пожал плечами Саша. – Я не знаю. Кто я такой, чтобы спрашивать Его о чем-то? Я лишь тень от Его крыла, эхо Его слов, и счастлив этим. Быть рядом с Ним – высшее блаженство.
– А чего ко мне пришел? Сидел бы… у Его ног.
– Понимаешь, – замялся Саша. – Вы меня вытащили… Нет, я понимаю, что это не ради меня, а ради Мари… Но все равно… Вы меня спасли. И я оказался с вами связан. Нет, не физически и не духовно даже… Скорее, душевно. Вы мне интересны. Ангелы вообще-то бесстрастны. Они любят только Бога и творение Его в целом. Не переходя на личности. А я, как видно, все же бракованный. Не зря же я на Землю, да еще и в Россию, угодил. И не справился там. И я ощущаю, что вам должен.
Саша в волнении ходил широкими шагами взад-вперед. Очевидно, он и сам был озадачен своим состоянием. Он сейчас был как с иконы – длинные волнистые волосы, белое одеяние в пол непонятной конструкции – и не широкое, и не облегающее, похожее, пожалуй, на одежду католических кардиналов, только без пояса. На солнечном лике – выражение муки, глаза сверкают. Он обхватил себя руками и запрокинул голову – ах, как он был хорош! Вот только ощущение дежа-вю не покидало меня. В похожих одеждах он разгуливал по подиуму, даже походка его была такой… как у Ники, от бедра, по одной линии. И эти жесты – была в них некоторая нарочитость, театральность.
– Не переживай, – грустно сказала я. – Помнишь – мы только винтики в машине бытия. Возможно, в этом и была твоя миссия – сломаться. Чтобы открыть Никины способности, например. А вот разрушение Цитадели… Слушай, ты, ангел, скажи – они все, все-все погибли? И Оскар?
– Нику захватили, – сказал Саша. – Им Оскар был не то, что не нужен – смертельно не нужен. А вот Веронику можно использовать. И Цитадель-то стояла как объект привязки. Им надо было выманить вас. А медальки на здание настроены…
– Кому – «им»? – быстро спросила я.
Саша резко остановился, будто налетел на невидимую стену.