Эти несколько клеток, которые брались из тел через три часа после того, как по ним расходились химикаты-консерванты, нужно было непременно добавить к размораживающим препаратам. Без этой обязательной генетической идентификации попытки реанимации обычно заканчивались окончательным прекращением основных жизненных функций. Эту медицинскую меру предосторожности ввела ЗКЗ, чтобы снизить процент инцидентов с крио, которыми не раз манипулировали с целями шантажа или судебных разбирательств. Порой согласно решениям церковных судов коды передавались из рук в руки на протяжении более пяти веков — по запутанным случаям наследования или признания отцовства.
То здесь, то там несомненно будут появляться и другие создания-истоки, но даже в том случае, если они проскользнут сквозь дыры в сети, накинутой Гипонероархатом на человеческие миры, маловероятно (согласно последним расчетам, 0,09 %), что их наберется роковое число — дюжина.
Что же, План близился к завершению. Как и предусматривалось, стиратели отсекали человечество от его памяти. Несотворенное вскоре получит дивиденды со своей терпеливой работы разрушения. Его цели ускользали от понимания Гаркота (с точки зрения логики небытие имело смысл только тогда, когда противопоставлялось бытию), но скаитов держали в стороне от сфер, где собственно зарождались войны первостихий. Они были не менее и не более чем искусственно сотворенной агентурой, созданной из вторичного сырья и наделенной нега-силой ужасающей мощи; и вместе с тем — муляжами, спорами разрушения, укрытыми в топорных подобиях людей.
В комнату вошел слуга в красно-белой ливрее, он приблизился к Гаркоту. Сенешаль рефлекторно скользнул в мозг слуги и убедился, что тот уже претерпел множество стираний: у него больше не оставалось прошлого, больше не оставалось желаний, в его жизни не оставалось ничего, кроме функции покорного и усердного слуги.
Уже заполнен безразличием пустоты.
— Вас спрашивает император, Ваше превосходительство, — сказал он, поклонившись.
Гаркот задался вопросом, что скрывается за вызовом, но в сознании своего собеседника не обнаружил никакой дополнительной информации. Что могло понадобиться императору Менати в этот час второй ночи? Или император взбудоражен в одной из вспышек ясности, предшествовавших окончательному стиранию? Прошло почти три года с тех пор, как младший из Ангов передоверил судьбы империи сенешалю, три года с тех пор, как он скрылся в своих покоях, как он в последний раз вспылил в расстроенных чувствах. Стирание сводило сознание слуг к их обязанностям, солдат — к их оружию, крейциан — к их догмам, придворных — к их нарядам, а императора — к его сексу.
— Откуда к вам пришел этот вызов?
Металлический голос скаита словно оскорблял покой ночи.
— Поступило сообщение на ваш дворцовый видеофон, Ваше превосходительство.
— К вам обращался лично император?
— Через распорядителя, Ваше превосходительство.
— Вы раньше видели этого распорядителя?
— Он предъявил мне имперское кольцо в знак своей легитимности, Ваше превосходительство.
— Что именно он вам сказал?
— Что император Менати настоятельно пожелал встретиться с вами в малой гостиной своих апартаментов.
— Почему бы не прийти сюда ему?
Для слуги обостренное чувство иерархии было неотъемлемо от обязанностей… и вопрос показался ему явно неприличным.
— Но ведь он император, Ваше превосходительство?
Гаркот лишь блеснул из тени капюшона темными глазами. Он связался со своими агентами в императорских покоях — мыслехранителями, которые выполняли тройную роль защитников, информаторов и стирателей.
Коронный Сейф сокровищ лишь именовался Сейфом: на деле это была комната площадью более пятидесяти квадратных метров с металлическими полом, потолком и стенами. Неяркий свет десятка парящих светошаров освещал выстроенные в ряд квадратные столы, застланные пурпурным фетром и прикрытые стеклянными колпаками, под которыми разместились опталиевые украшения с драгоценными камнями, геральдические голоэмблемы, фамильные и личные печати, императорские короны и множество другой архаики, в ценности которой, символическом смысле или употреблении разбирались разве что два-три специалиста по этикету.
По сторонам от бронированной двери стояли на страже пара человек. Их лица закрывали жесткие черные маски, а закатанные рукава комбинезонов, тоже черного цвета, обнажали по две темные параллельные линии под кожей предплечий.
Жек рематериализовался между двух столов перед колпаком, где хранился код — белая сфера диаметром два сантиметра, покоящаяся на постаменте рядом с голографическим свитком. После того как Шари завершил свой отвлекающий маневр — украл императорскую печать из апартаментов распорядителя и вызвал сенешаля Гаркота через видеофон — и появился снова, они выждали несколько минут, покуда сенешаль отправится в покои императора Менати, затем обменялись последними взволнованными и решительными взглядами, вызвали антру и растворились в эфирных коридорах.
Переход от нематериального к телесному, от невесомости к тяжести, от податливого к сопротивляющемуся выбил из колеи замявшегося на мгновение анжорца. Волнобой в его руке, кажется, весил целые тонны. Двое часовых не успевали среагировать. Они заметили сероватый движущийся силуэт между выставочными столами, но так и застыли парализованные, словно информация еще не достигла их мозга. Придя в себя, Жек поднял колпак и быстро сунул руку под стекло, чтобы схватить белую сферу.
Он услышал за спиной шипение, за которым последовал шкворчащий звук. Яркое сияние затмило тусклый свет, падающий из летающих шаров. Он выдернул руку, отпустил стеклянный колпак и бросился в сторону. Пучок пролетел над его головой и врезался в нескольких метрах от него в металлическую стену.
Жек почувствовал, что время внезапно ускорилось, что с того момента, как он забрался в Сейф, прошла целая вечность. Он понял, что колпак был подключен к замаскированному оружию — а именно криогенизатору, о чем свидетельствовали белые вязкие капли, которые закапали на гладкий металл. Ни он, ни Шари по ходу своей ментальной разведки этого устройства не обнаружили. Жек решил, что растратил пять секунд отведенного времени, предал доверие махди и обрек человечество на окончательное стирание. Из встроенных в потолок прожекторов внезапно ударили крест-накрест лучи света.
В воздухе зашипел вращающийся диск, на метр промахнулся мимо головы Жека и с нестерпимым визгом врезался в стену. С другой стороны двери доносились вопли и стук. Он заколебался между двумя вариантами: добыть код, невзирая на задержку по времени, или повернуть назад, пока не стало слишком поздно. От заполошных мыслей в его голове поднялся такой шум, что он больше не воспринимал вибрации антры. На направляющих, вживленных в руки наемников, заскрипели новые диски. Жек собрал все силы и отбросил панику, начинавшую его охватывать, расправил грудь, развернулся и, не тратя времени на прицеливание, нажал на спуск своего оружия. Короткое дуло волнобоя выплюнуло прямую сверкающую черту, которая врезалась в горло одному из его противников. По хранилищу распространился резкий запах паленого мяса. Наемник с глубокой жженой раной в шее взмахнул руками и, странно всхлипнув, рухнул вперед. Невидимый магазин вывалил диски, рассыпавшиеся вокруг неподвижного тела.
Жек выпустил заряд в сторону второго наемника, но не стал терять времени на проверку, задел его или нет. Он воспользовался сумятицей и шлейфом непрозрачного дыма, оставленным световыми волнами высокой плотности, чтобы придвинуться к столу. На этот раз он не растерялся: поднял стеклянный колпак, опрокинул его на стол, одним шагом в сторону уклонился от автоматического выстрела, а затем быстрым и точным жестом схватил белый шар… Бронированная дверь распахнулась, и в Сейф ворвалась дюжина человек. Жек подавил искушение бросить взгляд в их сторону. Теперь ему нужно было отрешиться от окружающего, подавить дрожь в конечностях, выстроить внутреннюю пустоту, войти в контакт с антрой. Рукоять оружия и драгоценная сфера жгли ему руки. Металлический пол дрожал под торопливыми шагами вновь прибывших. У его ног потрескивали новые криогенные пучки.