Многие жалуются, что не могут заснуть на новом месте. Мне это всегда удавалось легко, но от обилия впечатлений я не мог заснуть. Может быть, так на меня подействовал коктейль. Уснуть мне удалось только часа в два, что было особенно некстати: я не знал распорядка дня, почему-то он не был упомянут в брошюре, поэтому вставать надо было рано. Проснувшись в шесть, я чувствовал себя совершенно разбитым. Тем более было обидным появление Севы в половине девятого. Он опять пришел в сопровождении жука, несущего поднос.
На этот раз он принес салат, булочки с маслом, шоколадное печенье и какао. Тут же был и непременный коктейль. Теперь, я сначала выпил его, а потом стал есть. Это оказалось правильным решением. Как только я проглотил светлую терпкую жидкость, я сразу же почувствовал бодрость. Сонливость и усталость как рукой сняло. Я даже почувствовал аппетит. Сева наблюдал за мной с легкой улыбкой.
— Какой-то ты вялый. Плохо спал?
— Да, — ответил я в перерыве между двумя глотками. — То ли коктейль на меня так подействовал, то ли переволновался вчера.
— А ты не волнуйся, — серьезно сказал он. — Ничего страшного с тобой здесь не случится. Здесь хорошо, лучше, чем ты можешь себе представить. Ешь быстрее, нам предстоит долгая прогулка: Цитадель большая.
— Ты проведешь меня по всей Цитадели?
— Да. Со мной можно проходить куда угодно. Я же ремонтник.
— Ты часто устраиваешь такие экскурсии?
— Я люблю водить новичков по Цитадели. Обычно вас привозят группами, но с тобой одним мне интереснее. Тем более, ты — не мальчишка. У тебя кто куратор?
— Я не знаю, мне не сказали. Наверное, сам Безымянный.
— Он очень редко берет кураторство над учениками. Откуда ты взялся? В твоем возрасте ты уже должен иметь класс.
Я решил проверить на нем свою легенду.
— Еще вчера утром я был участником движения Сопротивления.
— Значит, куратор у тебя, действительно, Безымянный, — утвердительно сказал Сева, не выказав никаких эмоций. — Он любит перевоспитывать. Ты как, партизанил или просто был агентом где-то?
— Я командир партизанской группы, — с гордостью ответил я.
Он хрюкнул.
— Ну, пошли, партизан, — сказал он с легкой иронией, поднявшись с кресла.
Сначала мы пошли в огромную столовую. Она была уже почти пуста.
— Тут может разместиться тысяча человек одновременно, — пояснил мой проводник.
— Здесь так много учеников?
— Человек восемьсот. Мы придерживаемся мнения, что всегда надо иметь резервы.
Магазин, напротив, оказался совсем небольшим. Он состоял из нескольких десятков компьютеров, на котором набираются заказы на одежду и обувь, выбирая модели и расцветки. Размеры всех людей в Цитадели были заложены в базу данных заранее. Кроме компьютеров там был еще один человек в компании нескольких жуков. Они походили на огромных божьих коровок бурого цвета и с гребнями на панцире.
— Тебе ничего не надо? — спросил меня Сева.
— Может быть, пару компьютерных игр… Они не запрещены?
— Да ты что! — возмутился он. — Какие могут быть запреты? Если они нужны тебе как гимнастика для ума или тренажер для реакции — кто их запретит?
Услышав наш диалог, молодой человек, гораздо моложе меня, сидевший за столом, встал и подошел к нам. Свой стол он обогнул одним изящным движением гибкого тела. Я с завистью поглядел на него: дома я вечно ушибался о края мебели или ронял вещи на пол.
— Новичок… — произнес он ласково, глядя на меня. — Ну, что будешь выбирать?
— «Цивилизацию» последнюю и какую-нибудь стрелялку… Типа «Дума»…
— Не слышал о последней версии? Там можно командовать жуками-солдатами.
Я слегка скривился при упоминании о жуках. Это входило в их общую стратегию: создавать положительный образ оккупантов.
— Предпочитаю стрелять сам, не поручая это другим, особенно компьютерным персонажам.
— Там и самому можно воевать. И использовать оружие жуков, адаптированное под человека. Ребята, кто знает, говорят, все характеристики подобраны точно.