Сережа и Катя живут очень хорошо, у них трое детей, а вот внуков у них еще пока нет, хотя пора бы. Старшего они назвали Артемом, в мою честь, и я всегда относился к нему, как к своему сыну, потому что своих детей у меня не было. Наверное, Безымянный был прав, говоря, что одиночество — обычная плата за интеллектуальное совершенство.
Даниил все-таки нашел работу по специальности, хотя для этого ему пришлось перебраться на другой континент.
Макс исчез, и найти его не смогли. Наверное, мафия добралась до убийцы, который слишком много знал.
Темный так и не смог стать настоящим политиком и, в конце концов, занялся тем, что любил больше всего — программированием.
Мои знакомые по Цитадели нашли свое место в жизни — они были не хуже и лучше среднестатистических людей — только умнее.
Мы снесли остатки Цитаделей — там, где они находились рядом с жилыми местами, и уже ничего не напоминает о тех странных временах. Многое мы все-таки так и не раскрыли людям. Слуги сами выбрали свою маску, и им еще долго носить ее, может — всегда. Мы смогли перелистнуть очередную не слишком радостную страницу истории и жить дальше.
Но раз в несколько лет я сажусь в катер, Катя садится со мной рядом и мы летим, летим туда, где над тайгой возвышается разбитая Цитадель, время над которой не властно. Мы садимся рядом с ней, выходим, идем к могиле человека, который был нам дорог и молча стоим рядом. Я смог узнать его имя после долгих поисков в архивах, но это знание умрет вместе со мной, как были уничтожены все документы, могущие пролить свет на того, кто звал себя «Безымянный». Должна же быть у человека хоть какая-то тайна?
Эпилог
Восемьдесят лет спустя
Под жаркими лучами летнего солнца капитан Максим Волков шел в штаб Главного Разведывательного Управления. В отличие от основных помещений ГРУ, запрятанных глубоко под землей в горах, штаб находился на тихой московской улице. По роду деятельности Максим редко бывал в обеих столицах, что в Нью-Йорке, в котором заседал Парламент, что в Москве, резиденции Правительства. А сегодняшний вызов, вообще, был диковинкой. Понятно, зачем ГРУ нужен капитан космического корабля. Но в «Аквариуме» (почему так называли ГРУ, никто с определенностью сказать не мог) своих кораблей и капитанов всегда хватало. Тем более, их отбирали еще в во время учебы в Академиях — в Звездном и Хьюстоне.
Максима принял помощник руководителя Управления, личность легендарная. Возглавляя ГРУ очень много лет, он ушел из руководителей только по причине возраста, и, соответственно, плохого самочувствия. Но разбрасываться такими кадрами «Аквариум» не собирался, и для него было создана специальная должность, хотя Сакё Тамура вот-вот должно было стукнуть сто лет. Тамура-сан подростком принимал участие в Освобождении и оставался единственным живым участником тех времен.
Тамура-сан никогда не ходил вокруг да около, и начал он с самого главного:
— Можете поздравить себя, капитан. Вас выбрали для руководства первой межзвездной экспедиции. Экспериментальный автоматический корабль совершил сверхсветовой полет, и начато строительство пилотируемого корабля для вас.
Если бы Максим не сидел на стуле, он бы точно сел на пол — так его ошеломила эта новость. Когда шок прошел, он сумел спросить:
— Почему я?
— Мы внимательно проанализировали список всех капитанов, и, как нам кажется, Вы подойдете лучше всего.
— Но я не обучался в ГРУ!
— Вы подберете себе помощника из наших сотрудников. Кстати, отбор членов команды — в Вашем ведении. Психологи, конечно, Вам помогут, но окончательно состав экспедиции сформируете Вы. Мы лишь предоставим по несколько кандидатов на каждую должность. Вам нужно время, чтобы обдумать наше предложение?
Максим замотал головой.
— Конечно, я согласен! Как это ни неожиданно, но все мы готовы к этому — а иначе и не стоило бы поступать в Космическую Академию!
— Замечательно. Скоро у Вас времени будет хватать только на сон, поэтому некоторую информацию — совершенно секретную! — Вам придется узнать прямо сейчас. Вы знаете об Артеме Соколове что-нибудь, чего нет в учебниках истории?
Максим был застигнут вопросом врасплох.
— Наверное, нет. Отца, как Вы понимаете, назвали в его честь, и он был очень близок с Артемом Андреевичем. Но отец женился очень поздно, и я появился на свет всего за пару лет до смерти Соколова. Я и деда помню не очень хорошо, что уж говорить о Соколове, который был его старше лет на пятнадцать!