— Ну, не как турист, а как исследователь-биолог. Но его, действительно нельзя считать первым. Его отвезли туда и обратно, а мы прилетели сами! — подытожил Максим. — Влад, теперь твоя работа.
Шульц усмехнулся и придвинулся к пульту. Работа навигатора может быть очень легкой — и очень сложной. Все зависит от того, что нужно сделать. В Солнечной Системе почти все маршруты просчитаны заранее, и навигаторы нужны только для все еще случающихся внештатных ситуаций. Но здесь ни о каких предварительных расчетах и речи быть не могло. Искусство навигатора — искусство программирования, создания из отдельных функций и модулей программы движения корабля и непрерывного внесения в эту программу корректировок. Компьютер помогает это делать, подставляя варианты, правильно заканчивая начатые строки, выводя необходимые подсказки и сведения, но он не может сделать все за человека. А человек не имеет права на ошибку, не может перепутать местами икс и игрек, ввести не ту функцию. Нужно программировать очень быстро и без ошибок.
Все наблюдали за стремительными движениями Киборга. Он не отрываясь смотрел на бегущие цифры расстояний и скоростей. Лихорадочная поспешность первых минут сменилась длительными паузами, после которых клавиатура взрывалась дробью клавиш. А через несколько секунд, когда поправка была внесена, вновь наступало затишье.
Корабль быстро и плавно шел ко второй планете системы, на которой еще с Земли была обнаружена вода. Планету покрывала не слишком плотная атмосфера — плотнее, чем на Марсе, разреженней, чем на Земле. Шмидт быстро вывел корабль на низкую орбиту, и уже с нее были найдены следы жизни — но только следы. Бедная кислородом атмосфера была насыщена углекислым газом и закисью азота. Дышать этой смесью было нельзя, изучать местную плесень — не нужно: экспедиция не была исследовательской, а только разведывательной. Жуков не было и следа, хотя стоило ожидать существования здесь их базы. После многих витков в одном месте на планете нашли выжженные следы взлета и посадки космических кораблей. Отход от планеты был делом более легким, чем подлет, и Киборг особо не усердствовал. Уже очень скоро корабль набрал достаточную скорость и направился к следующей цели.
У этой звезды должны были быть три планеты, все из категории «Юпитеров». Они были на месте. А еще там было два пояса астероидов, остатков так и не сформировавшихся планет, разорванных мощным притяжением соседей. А вокруг планет-гигантов крутились спутники. И на одном из них могла быть жизнь.
— Странный оптический эффект в атмосфере — громогласно заявил Жан, дежурный пилот.
— И в чем они выражаются? — спросил Максим.
— Гляди сам.
На экране танцевал вихрь разноцветных огней. Других слов подобрать было нельзя. Огни вертелись вокруг друг друга или каких-то невидимых центров, плавно перемещаясь в разные стороны, вверх и вниз.
— Признаки разумной жизни? — удивленно спросил Максим.
— Пока не знаю. Компьютер обрабатывает, — пока Максим смотрел запись, Жан вовсю вбивал команды для анализа на разумность. — Ого! Вероятность разума — восемьдесят процентов!
— Будем высаживаться, — решил Максим.
— Я отправляюсь на планету только потому, что капитан — это единственный человек, которым мы можем безболезненно пожертвовать. При таком экипаже моя должность является чисто формальной. Да и должность моего помощника — тоже. Он и заменит меня в случае чего.
Янг поморщился, как от зубной боли, но ничего не сказал. Максим был прав, вот только отпускать его одного никак не хотелось. За прошедшее время огни появлялись еще три раза, каждый раз разные, но все — почти точно под кораблем, который вращался по круговой орбите. Попутно были обнаружены какие-то строения, с большой вероятностью — заброшенная база жуков. Так что, исследование было совершенно необходимо. Максима и десантный катер увешали записывающей и регистрирующей аппаратурой, после чего, скрепя сердце, выпустили из ангара. Шмидт и Жан сами вели катер, управляя им дистанционно, с помощью корабельного компьютера. Это было гораздо надежнее простого пилотирования, тем более, что атмосфера была достаточно плотной.
Максим осторожно вышел из катера. Тех самых вспышек не было видно, и он медленно, постоянно оглядываясь, пошел вперед. Внезапно он увидел мельтешение огней впереди. Яркие белые искры кружились в сложном танце, все убыстряющемся и убыстряющемся, а потом пропали. Но в ту же секунду он услышал незнакомый голос:
— Здравствуй, братец.
Максим скосил глаза на информационную панель, выведенную на стекло гермошлема слева-снизу. Никто его не вызывал, а микрофон снаружи скафандра передавал только шорох ветра.