Изредка удавалось пополнить скудный запас продовольствия — еда, взятая в Серой Башне, подходила к концу. Они все еще путешествовали по окраинным землям Перридона, далеко от крупных замков и городов, и люди здесь были очень бедны и побаивались незнакомцев. В одной деревеньке им, однако, посчастливилось купить сушеных фруктов, пресного хлеба и кислого вина.
— В следующем поселении нам повезет больше, — заявил Бельтан, но голос рыцаря предательски дрогнул. — Как ты думаешь, Грейс?
Однако они перестали встречать деревни. Путники ехали по голой степи, изредка переходящей в болота и овраги, и повсюду их преследовал туман. Копыта лошадей постоянно скользили на глинистом сланце, ставя под угрозу жизнь скакуна и всадника.
Несмотря на туман и влажность, прохлада диких земель между Толорией и Перридоном уступила место жаркому влажному воздуху, словно они попали в старую баню, где все заросло плесенью. Влага проникала повсюду — под доспехи, куртки и платья, — тело потело, и от пота одежда становилась еще более сырой.
Понемногу Фолкен рассказал им о цели их путешествия — речь шла о месте, где, по его предположениям, некоторое время находился Огненный Камень. И хотя Грейс уже слышала легенды об Имсари — трех Великих Камнях, она так и не поняла, откуда они взялись. Она знала лишь, что Бледный Властелин готов отдать все, чтобы заполучить Синфатизар, Сумеречный Камень, но Тревис передал его на хранение Маленькому народцу. И еще Грейс понимала, что Крондизар может принести людям огромное зло.
В том числе и огненную чуму. Похоже, тебе наконец удалось обнаружить переносчика инфекции, Грейс.
Вот сможет ли она найти вакцину или какой-нибудь еще способ борьбы с эпидемией — уже совсем другой вопрос. Но разве они не для этого отправились в путешествие?
Фолкен выругался, показывая рукой на клубящийся туман.
— Ты ничего не можешь с ним сделать, Мелия?
— А что ты предлагаешь мне сделать, Фолкен?
— Не знаю. — Бард неопределенно взмахнул рукой. — Не можешь ли… ну, ты знаешь… использовать свой… вроде как?..
Туман не ослабил воздействия свирепого взгляда Мелии, и слова Фолкена остались без ответа. Бельтан отвел влажные волосы со лба.
— А еще говорят, что я не слишком умен. Даже мне известно, что такие вопросы лучше не задавать.
На губах Лирит появилась задумчивая улыбка.
— Молчание — это приправа, которую чаще всего забывают положить в рагу мудрости.
Бельтан застонал и схватился за живот.
— Только не нужно про рагу. Я безумно хочу есть.
Мелия взглянула на светловолосого рыцаря.
— А мне казалось, ты постишься, чтобы получить благословение Ватриса.
— На самом деле я так сказал, чтобы не расстраиваться из-за того, что нам нечего есть.
— Мне кажется, что твои слова звучат не слишком логично, — с некоторым недоумением заметила Эйрин.
Бельтан пожал плечами.
— А для меня очень даже логично.
Мелия бросила на рыцаря презрительный взгляд.
— Тебе не следовало бы шутить именем Бога, Бельтан.
Фолкен ухмыльнулся, явно довольный, что гнев Мелии обрушился на кого-то другого.
— А тебе не следовало бы морить голодом больших рыцарей во время столь длительного путешествия. Уж лучше взять с собой пару вьючных лошадей с хорошим запасом пищи.
— И эля, — добавил Бельтан.
Дарж подъехал поближе к остальным. Вороного жеребца эмбарского рыцаря почти полностью скрывал стелющийся по земле туман, отчего казалось, что Дарж плывет в воздухе.
— Почему мы остановились, Фолкен?
Фолкен повернулся в седле и показал рукой:
— Вот почему.
Порыв теплого влажного ветра разорвал пелену тумана над болотом, и Грейс проследила за взглядом барда. Перед путешественниками высилась стена из черного камня.
— Вот мы и прибыли, — сказала Мелия.
Тревис посмотрел поверх очков, стекла которых совсем запотели.
— Что это за место, Фолкен?
— Место смерти.
Несмотря на жару, Грейс содрогнулась.
Они спешились, привязали лошадей и подошли к стене. Теперь Грейс смогла разглядеть, что это не стена, а крутой утес — часть восточного склона Фол Эренна. Вся поверхность утеса была идеально гладкой, точно стекло. Грейс подняла руку и провела пальцами по влажному камню, а потом взглянула вверх, но стена, насколько хватало глаз, оставалась идеально ровной.
— Я кое-что нашла, — послышался слева голос Эйрин. Грейс первой подошла к баронессе и инстинктивно взяла ее левую руку и сжала.