— У меня были родители. Они умерли давным-давно. И у меня есть брат.
— Старший или младший?
— Младший.
— Где он?
Коул отвечает не сразу. Его взгляд устремлен вперед, и он не переводит его на меня даже на мгновение, как раньше.
— Коул? — подталкиваю я. — Где он? Он выжил?
— В некотором роде.
Я моргаю.
— Я поступил в морскую пехоту сразу после окончания средней школы. Он всегда был умнее меня и должен был поступить в колледж. Но у него возникли неприятности, и он связался не с теми людьми. За год до Падения я уволился и вернулся домой, чтобы попытаться разобраться с ним. Я думал, что добился некоторого прогресса. Он начал приходить в себя. Потом объявили о приближении астероида, и весь мир полетел к черту. Он связался с бандой, и они сбежали.
— О нет, — я поднимаю руку, чтобы прикрыть рот, без труда представляя, что он, должно быть, чувствует при вынужденной разлуке со своим братом. — Так он все еще жив?
— Он был жив семь месяцев назад. Время от времени мне удавалось выйти на след его банды. На какое-то время они сцепились со стадом, но это продолжалось недолго. Если то, что я слышал, верно, они все еще перемещаются вверх и вниз по побережью.
Я сглатываю.
— О! Вот почему ты не покидаешь побережье. Ты все еще ищешь своего брата.
Коул не отвечает.
— Ты действительно думаешь, что сможешь его найти?
— Да. На побережье почти никого больше нет, и порядочные люди всегда дадут мне информацию о группах, которые путешествуют через него. Он все еще с той же группой. Я знаю это.
— Что, если он не хочет, чтобы его нашли? — спрашиваю я очень тихо.
— Неважно. Он мой брат. Я его найду.
Я не знаю, что сказать. Я прикусываю нижнюю губу, встревоженная, расстроенная и неуверенная.
— Он может даже не знать, что ты его ищешь, — говорю я наконец. — Он может не знать, что ты жив.
— Да.
Мы все еще медленно ходим по кругу вокруг того места, где спит Брианна.
— Тебе никогда не хотелось попробовать начать свою собственную жизнь?
Коул поворачивает голову и смотрит мне в лицо.
— Я не имею в виду отказываться от своего брата. Просто… это, должно быть, так тяжело. Быть в одиночестве и постоянно путешествовать. Ты… ты не устал?
— В последнее время все устали.
— Может быть. Но… — я резко качаю головой. — Я не знаю. Ты мог бы уехать в глубь материка. Стать частью общества. Начать настоящую жизнь.
— Ты бы сделала это? Если бы пропала твоя сестра?
Я задумываюсь об этом на минуту. Мне кажется необходимым дать ему честный ответ, поэтому я, наконец, признаю:
— Нет. Я не уверена, что смогла бы. Если бы только она не ушла по-настоящему. На совсем. Я бы не отказалась, если бы был шанс вернуть ее.
Он кивает. Кажется, что вопрос решен.
Я спрашиваю, прежде чем Коул попытается снова отправить меня спать.
— Как его зовут?
— Кого зовут?
— Твоего брата. Как его зовут?
— Марк.
— На сколько он моложе тебя?
— На три года, — он глубоко вздыхает. — В этом году ему исполнится тридцать один.
Я автоматически произвожу мысленные подсчеты. Коулу, должно быть, тридцать три или тридцать четыре года.
Он слишком стар для меня.
Что-то в этой мысли заставляет меня замереть. Я прочищаю горло и говорю:
— Думаю, мне лучше попытаться немного поспать.
— Да. Отличный план.
Поэтому я иду прилечь рядом с Брианной, а Коул возвращается к дереву, к которому прислонялся ранее.
Я закрываю глаза, но проходит много времени, прежде чем я засыпаю.
***
Проходит еще несколько дней. Теперь все более или менее одинаково. Мы идем. Брианна беспокоится о моей травме. Коул бурчит команды и много хмурится. И мы продолжаем идти.
Пологие холмы, которых мы достигли первыми, становятся все круче и выше. Я бы пока не назвала их горами, но дорога определенно требует больше усилий.
Единственное, что радует — так это то, что в мою рану не попала инфекция, и сейчас она болит намного меньше, чем в начале.
В остальном же впереди просто много долгих, тяжелых дней и неуютных ночей.
В середине одного особенно утомительного дня Брианна без предупреждения объявляет, что ей нужен перерыв.
Коул выглядит нетерпеливым, но не возражает. Просто бормочет, что проверит все заранее, пока мы будем отдыхать.
— В чем дело? — спрашиваю я Брианну, когда он скрывается из виду. Она не выглядит больной, но требовать такого перерыва для нее ненормально.
— У меня начинаются чертовы месячные, — бормочет она, глядя в ту сторону, куда исчез Коул. — Всегда в самое неподходящее время.