Я слышу топот его ног. Он, должно быть, бежит. И вот он уже тут, оттаскивает громко протестующую Брианну от выступа.
Его лицо появляется над краем. Он весь в поту, но на его лице нет никаких явных эмоций. Он оценивает ситуацию примерно за три секунды, а затем снова исчезает.
— Держись, Дел! — кричит Брианна. Она, должно быть, понимает, что под ее весом на неустойчивой земле будет только хуже, потому что она больше не появится. — Не смей отпускать!
Я не собираюсь сдаваться намеренно. Все инстинкты моего тела кричат мне держаться. Но у меня очень мало опоры — только пальцы на ногах. Рана на моей руке сильно горит. Мои кисти, предплечья и плечи болят, их трясет. И я точно знаю, что если пошевелю хоть одним мускулом, то упаду.
Я и раньше попадала в опасные для жизни ситуации, но во всех них я была способна действовать, бежать, сопротивляться, что-то делать. Прямо сейчас я ничего не могу сделать. Я в полной ловушке.
В этот момент снова появляется Коул, пот стекает по его лицу и вискам. Грязь попадает мне в лицо, когда я смотрю на него снизу вверх. Он протягивает ко мне руку.
— Хватайся, — бормочет он так напряженно, что это звучит почти злобно.
Я пытаюсь. Я правда пытаюсь. Мои руки просто не разжимаются.
— Дел, я не могу до тебя дотянуться. Возьми меня за руку!
Его рука вытянута настолько далеко, насколько это возможно, и его ладонь находится по крайней мере в пятнадцати сантиметрах от моей. Другая его рука вытянута в противоположном направлении, и я понимаю — это потому, что вокруг нее намотана веревка.
Должно быть, он привязал веревку к чему-то устойчивому, чтобы мы оба не свалились со склона, как это чуть не случилось со мной и Брианной.
— Дел, сделай это! Прямо сейчас, черт возьми!
Именно грубая властность его голоса лучше, чем что-либо другое, прорывается сквозь мой парализующий страх. Я отпускаю скалу здоровой рукой и, используя ненадежную опору для ног, которую я нашла, отталкиваюсь, делая выпад вверх, навстречу его руке.
Камень под моей ногой отламывается. На меня обрушивается еще больше земли. Я не могу дотянуться до его руки. Я хватаюсь только за воздух.
И я падаю. Я падаю.
Или должна была бы упасть. Если бы на моем запястье не сомкнулась мощная хватка.
Коул. Он схватил меня за руку, которой я тянулась вверх. Моя рука болезненно дергается, когда вес моего тела повисает на ней.
У меня больше нет опоры на скале. Меня удерживает только одна рука Коула.
Я миниатюрная, но ему явно приходится прилагать усилия, чтобы удержать меня. Крупные, рельефные мышцы на его руке напрягаются, когда он издает протяжный стон.
— Не смей ее отпускать! — голос Брианны. Резкий. Напуганный.
Он не отпускает меня, хотя кажется, что это может разорвать его тело на части. Я не вижу ничего, кроме его сильной руки. На его коже выступают капельки пота. Он крепко держит мою маленькую белую ладошку.
Мое плечо так напряжено, что я боюсь, что оно оторвется, поэтому мне удается дотянуться до него другой рукой, чтобы распределить вес на оба плеча.
— Хорошая девочка, — бормочет он. — Не отпускай.
— Не отпущу, — я дрожу так сильно, что у меня чуть ли не стучат зубы. Я едва могу дышать. И в мире не существует ничего, кроме крепкой хватки Коула. Которая буквально сохраняет мне жизнь.
Я понятия не имею, как ему удастся поднять меня одной рукой. Я даже не могу ему помочь.
Его рука дрожит.
Мы не можем так долго оставаться.
Что-то должно измениться.
Скорее всего, это будет его хватка на мне.
— Скажи мне, что делать, — хриплю я. Если я могу что-то сделать, чтобы спастись, я это сделаю.
— Просто держись. Я тебя вытащу, — Коул делает странный вдох. Снова стонет — на этот раз гораздо громче — и сдвигает ноги в такой манере, которой я не ожидала.
Внезапно меня раскачивают. И благодаря инерции удара, он подтаскивает меня вверх по склону утеса, пока я с размаху не падаю на траву.
Коул поддается инерции этого движения, похожего на качели. Он отпускает веревку, за которую цеплялся, но не выпускает мою руку.
Его большие пальцы все еще сжимают ее. Крепко держат. Как будто он не может отпустить так же, как и я.
Он хватает ртом воздух, издавая тихие стоны. Его тело сотрясается так же сильно, как и мое.
Брианна всхлипывает, подбегая ко мне и заключая в объятия.
Я тоже обнимаю ее свободной рукой.
Коул все еще держит другую мою руку и не отпускает.
***
Нам требуется почти час, чтобы оправиться и снова тронуться в путь.
Каждая мышца моей правой руки растянута, и даже малейшее движение причиняет адскую боль.