— У тебя же нет никаких идей, не так ли?
— Идей?
— Насчет Коула.
— Каких идей?
— Ты знаешь, каких. Я вижу это мечтательное выражение на твоем лице, и это меня беспокоит.
— Нет у меня никакого мечтательного выражения!
— В некотором роде есть. И это понятно, но, пожалуйста, постарайся быть осторожной. Он был добр к нам, и он определенно не монстр. Но он все равно из тех, кто уходит, Дел. Он никогда не останется здесь надолго.
Я вздыхаю. С трудом сглатываю.
— Может быть.
— Нет тут никаких «может быть». Он ничем не отличается от того, кем был три месяца назад. Он скоро уйдет отсюда, и я не хочу, чтобы ты осталась с разбитым сердцем.
— Не будет у меня разбитого сердца!
— Хорошо. Потому что мой первый и главный совет по мужчинам — не влюбляйся в тех, кто уходит.
— Я не влюбилась в него.
На самом деле я не знаю, правда ли это, но будет безопаснее, если я в это поверю.
***
Пару часов я лежу без сна, стараясь не ворочаться с боку на бок, чтобы не разбудить Брианну. Она крепко спит рядом со мной, но мои мысли никак не могут успокоиться.
Наконец я выскальзываю из постели, как делала это три месяца назад. Выхожу из комнаты и иду по коридору в комнату Коула.
Он отвечает так же, как и в прошлый раз.
— Дел? В чем дело?
— Ничего. Извини. Я не могла уснуть.
Его взгляд скользит ниже по моему лицу, задерживаясь на груди. Мои соски снова напряглись, они видны под тонким хлопком платья.
Он замечает их. Они определенно ему нравятся.
Я краснею. Сглатываю.
— Коул.
— Тебя не должно здесь быть, — бормочет он хрипло и лаконично.
— Почему нет?
— Ты знаешь, почему нет, — он слегка переминается с ноги на ногу. — Руки прочь, помнишь?
Я прерывисто вздыхаю и снова смотрю на него.
— Это сказала Брианна. Не я. И это было несколько месяцев назад. Все изменилось.
— Не так уж и сильно. Она была права.
— Почему она была права?
— Я уже говорил тебе. Я не такой. Я не стану польз…
— Я знаю. Но в каком месте это значит пользоваться ситуацией? Я понимаю, что ты не станешь трахать меня, если моя жизнь в опасности, но здесь мне ничего не угрожает. Я в безопасности. Я была в безопасности три месяца. Прямо сейчас мне не обязательно трахать тебя, чтобы остаться в живых. Так что, может быть,… может быть, я хочу этого.
Он резко выдыхает и наклоняет голову ко мне.
— Хочешь?
— Д-да. Да. Я думаю, что да.
— Ты думаешь?
— Я знаю, — я сейчас так смущена, что мне хочется съежиться, но в то же время я взволнована. Я в предвкушении. Внутри меня все дрожит от чего-то, чего я никогда раньше не испытывала.
Когда Коул не двигается с места, а просто продолжает внимательно изучать меня, мне приходит в голову, что я перегнула палку, зашла слишком далеко, была слишком настойчивой.
Я подумала, что он, возможно, тоже этого хочет, но, может быть, я просто гадала.
Может, у него нет такого ощущения связи, как у меня.
Может, он не хочет, чтобы эта связь стала более глубокой.
Черт, я выставила себя дурой. Поставила себя в неловкое положение, показала нужду и отчаяние. Со странным стоном я разворачиваюсь на пятках и бегу к двери.
Я достаточно унижала себя за всю свою жизнь.
У Коула ноги длиннее моих, а походка быстрее. Он опережает меня и придерживает дверь одной рукой.
— Дел.
Я даже не могу обернуться, чтобы посмотреть на него. Я смотрю на дверь, тяжело дыша и стараясь не заплакать.
— Все в порядке, — с трудом выдавливаю я. — Если ты не хочешь, то все в порядке. Я не хотела вешаться на…
Он издает сдавленный звук и делает движение, которое каким-то образом изменяет положение моего тела так, что он оказывается между мной и дверью, глядя на меня сверху вниз. Он приподнимает мой подбородок, чтобы я встретилась с ним взглядом.
— Ты называешь это вешаться на меня? Одно нерешительное предложение, а потом сразу убегаешь?
— Нерешительное предложение?
— Я даже не был уверен, что ты это серьезно.
— Я серьезно. Я… я правда говорила всерьез.
— Ты хочешь трахнуть меня? Вот что здесь происходит? Ты хочешь этого по-настоящему, а не из-за какой-то неуместной благодарности или…
— Благодарности? Я не трахаюсь с мужчинами из благодарности!
На самом деле я вообще не трахаюсь с мужчинами. По крайней мере, до сих пор никогда этого не делала. Но я действительно хочу этого сейчас, и не потому, что Коул нам помог.
И меня раздражает, что он заставляет меня оправдываться. Почему он не подойдет и не поцелует меня?