Я киваю, поеживаясь от дискомфорта, но стараюсь, чтобы Брианна этого не заметила. Правда в том, что идея о том, что Коул всегда уходит — сколько бы доказательств в ее поддержку у меня ни было — кажется мне не более правдоподобной, чем два года назад.
Мне кажется, что он заслуживающий доверия. Твердый. Несокрушимый. Я всю жизнь полагалась на свои инстинкты, и не вижу смысла в том, что с Коулом они настолько сильно ошибаются.
Возможно, гормоны оказывают на нас такое влияние.
Я уже должна была усвоить этот урок.
— В любом случае, дело сделано. Надеюсь, он не задержится здесь надолго. Мне нужно еще кое-что доделать на крыше, но я сейчас не в настроении. Я поработаю над этим завтра.
— Можно и завтра. Не пытайся больше работать над этим сегодня. Мне не нравится, что ты забираешься на крышу, даже когда не испытываешь эмоциональных потрясений.
— Да это не…
Она бросает на меня многозначительный взгляд, заставляющий замолчать мои возражения.
— Ладно. Это было небольшим потрясением. Но я в порядке.
— Делейни Элизабет Роджерс, — у нее в левом уголке рта появляется небольшая ямочка. — Ты всегда была намного лучше, чем просто «в порядке». И однажды люди, помимо твоей старшей сестры, тоже это поймут.
***
В тот вечер Коул все еще в городе, но я изо всех сил стараюсь избегать его. Мы с Брианной занимаем последние два стула за одним из общих обеденных столов, а он садится на другом краю помещения, с двумя пожилыми парами из города. Судя по тому, что я вижу, они много разговаривают, а он отвечает очень кратко. Но он не грубит им открыто, что меня радует без всякой на то причины.
Я не раз бросаю взгляд в его сторону и замечаю, что он наблюдает за мной. Он не улыбается, не жестикулирует и никак иначе не замечает моего присутствия.
Он просто наблюдает за мной в своей обычной молчаливой угрюмой манере.
Это действительно нервирует.
После короткого обмена взглядами я поворачиваюсь и вижу, что Брианна смотрит на меня, приподняв брови.
— Я не хотела смотреть на него, — тихо говорю я ей.
— Знаю. Трудно сдержаться, когда он только и делает, что пялится на тебя.
— Он не…
— Почему ты вообще пытаешься спорить? Ты когда-нибудь видела, чтобы я была невежественной в отношении мужчин?
— Никогда. Ты никогда не была невежественной.
— Так почему же ты не веришь мне, когда я говорю, что ты нравишься этому мужчине? Ты всегда ему нравилась.
Мои щеки вспыхивают. Я бы хотела, чтобы этого не случилось, но это единственное, что я не могу контролировать.
— Но то, что ты ему нравишься, ничего не значит, если он не собирается оставаться рядом.
— Я знаю. Я знаю, что он никогда не останется рядом. Тебе больше не нужно об этом беспокоиться. Просто я правда не понимаю, почему… почему… я ему вообще нравлюсь.
Она издает тихий смешок и качает головой.
— Ну, во-первых, ты всегда была намного красивее, чем ты думаешь. Неважно, как ты одеваешься или что делаешь со своей прической, многие парни это замечают.
— Я никогда не была такой красивой, как…
— Тебе не обязательно походить на меня, чтобы быть красивой, и ты это знаешь. Но помимо этого, иногда между людьми просто вспыхивает искра. Это химия. Феромоны. Что-то вроде того. Иногда между людьми есть искра, и этого нельзя отрицать. Я всегда это чувствовала, наблюдая за вами обоими в то время. Как ты думаешь, почему я так отталкивала его?
— Я не знала. Наверное, я считала, что ты все выдумываешь.
— Я не выдумывала. Между вами что-то есть. Нет смысла это отрицать. Но искры недостаточно, чтобы поддерживать партнерские отношения на протяжении всей жизни. Этого никогда не было достаточно в прошлом. И этого точно недостаточно в том, во что превратился этот мир. Должно быть что-то большее, и это начинается с обязательства быть рядом. Он никогда этого не сделает.
По какой-то причине, несмотря на то, что Брианна не говорит ничего такого, чего бы я уже не знала — чего бы я не повторяла в своей голове снова и снова — ее серьезные слова заставляют меня почувствовать тяжесть. Легкую грусть.
Должно быть, она что-то видит на моем лице.
— Почему бы тебе завтра не отправиться со мной на вылазку?
Обязанности Брианны разделяются на охрану стены и вылазки за припасами или ради отправки сообщений. Сначала руководители сомневались, стоит ли позволять ей покидать безопасные пределы стены, но она доказала, что лучше всех умеет прокрадываться незаметно, находить провизию и возвращаться невредимой.