— Новая команда, с которой он работает… они…
— Придурки. Точно такие же придурки, как и он.
— Может, он не с ними. Если ты слышал просто какой-то случайный разговор, то на деле все может быть не так.
— Нет. Он с ними, — выражение его лица напряженное. Его глаза мрачные.
Я борюсь с нелепым желанием утешить его.
— Так когда ты отправишься за ним?
— Я не знаю, — его губы странно поджимаются, как будто Коул переживает из-за чего-то. — Вероятно, скоро.
Я киваю.
— Ладно. Хорошо. Спасибо за помощь.
— Не за что. Тебе нужно еще что-нибудь сделать по дому?
Работы по дому много, но в данный момент я не могу ничего придумать. Я с трудом сглатываю.
— Мне не нужна твоя помощь.
— Я понимаю. Но я все равно предлагаю ее. Почему ты должна отказываться?
На этот вопрос есть ответ, но я не уверена, что смогу его сформулировать.
— Мы прекрасно справлялись сами.
— Да. Но это не значит, что ты не можешь принять помощь.
— Брианне нравится, когда мы самодостаточны.
— А тебе что нравится?
— Что?
— Что тебе нравится? Нравится ли тебе быть самодостаточной? — в его взгляде есть что-то такое интимное. Такое чувство, что он может заглянуть мне прямо в душу.
— Я… Я не знаю. В некотором смысле, это освобождает. Возможность делать что-то самостоятельно. Брианна всегда говорит, что помощь оказывается на определенных условиях, и в большинстве случаев она права. Но… Я не знаю… — я пожимаю плечами.
— Скажи мне, — бормочет Коул. Очень тихо. Очень хрипло.
— Было бы неплохо, чтобы обо мне иногда заботились, но больше всего мне хотелось бы… Я вроде как хочу…
— Чего ты хочешь? — он протягивает руку, обхватывает мою щеку своей большой ладонью, и я не отстраняюсь.
— Я хочу иметь возможность заботиться о ком-то еще так же, как они заботятся обо мне. А быть слишком самодостаточной означает, что я не могу даже этого. Я даже не знаю, есть ли в этом смысл.
Он с минуту молчит. Тяжело дышит.
— Есть.
— Я… Я никогда не чувствовала, что могу многое предложить. Даже с Брианной. Такое чувство, что я всегда больше получаю, чем отдаю, — я не обращаю внимания на дискомфорт от своей уязвимости. Затем вспоминаю, с кем я разговариваю. — В любом случае, это не имеет значения. Я ценю твою помощь с крышей, но в остальном у нас все в порядке. И Брианна не захочет, чтобы ты заходил в дом.
Коул вздыхает и отступает на шаг.
— Да. Я понимаю это, — он медлит, его лицо на мгновение искажается. — Ладно. Тогда увидимся позже.
Эти слова звучат почти как вопрос.
— Да. Наверное, увидимся. Пока ты в конце концов снова не уйдешь.
***
Я весь вечер нервничаю, и Брианна, очевидно, это замечает. Когда мы вместе ужинаем в столовой, сидя в одиночестве в конце стола, она говорит:
— Завтра утром мне нужно совершить еще одну вылазку. Почему бы тебе на этот раз не пойти со мной?
— Зачем?
— Зачем? Затем, что оставаться здесь, когда он здесь, явно влияет на тебя. Возможно, тебе нужно подышать свежим воздухом.
Я смотрю на ее лицо. Вижу, что она серьезна. Она беспокоится обо мне и пытается помочь.
— Я буду тебя тормозить.
— Нет, не будешь. Завтра задача проще простого. Я просто передаю сообщение, и нужное место всего в нескольких милях отсюда. Ты можешь пойти со мной. Возможно, тебе стоит ненадолго выйти. Прогуляться, — совершенно ясно, от кого, по ее словам, мне нужно держаться подальше. Коул ест за соседним столиком, и она быстро переводит на него взгляд.
— Завтра утром у меня смена рыбалки на реке.
— Так спроси, не согласится ли кто-то поменяться сменами. Бьюсь об заклад, кто-нибудь согласится. Ты никогда не просишь о таком.
Я колеблюсь всего мгновение. Совершаю ошибку, оглядываясь на Коула.
Наши взгляды встречаются. Меня захлестывает волна удовольствия, узнавания, возбуждения.
Это нелепо. Я не должна так реагировать на мужчину — я знаю, что ни на одного мужчину нельзя положиться.
— Хорошо, — говорю я сестре. — Если я смогу поменяться сменой, я пойду с тобой.
***
На следующее утро мы с Брианной встаем до рассвета. Я быстро умываюсь водой, которую мы вчера накачали из колодца, а затем натягиваю потертые джинсы, белую майку и поношенную толстовку с капюшоном. Я заплетаю волосы в две очень короткие косички и уже готова, когда Брианна заходит в дом, чтобы поторопить меня.