У меня нет выбора, кроме как сказать ему правду.
— Нет. Скорее всего, нет. Нет, пока я не буду уверена, что она действительно мертва. Но это другое дело. С моей сестрой все по-другому.
— Почему?
Я прикусываю нижнюю губу, внезапно занервничав, но все равно говорю.
— Потому что моя сестра не выбирала то, что с ней случилось. К любому выбору, который она делала, ее принудила грубая сила, загнавшая ее в угол. Можно ли сказать то же самое о твоем брате?
Что-то напряженное мелькает на лице Коула и затем исчезает. Он вздыхает.
— Нет. Его никто не принуждал к этому. Не в таком смысле.
— Он не выбирал свои обстоятельства — никто из нас этого не выбирает — но у него был другой выбор, который он мог бы сделать. А у Брианны не было. Так что да, я не собираюсь терять надежду спасти ее. Потому что я буду спасать ее от плохих людей, которые причиняют ей боль. Я не пытаюсь спасти ее от нее самой.
От этого напряжения у Коула сжимаются челюсти и раздуваются ноздри, пока он не стряхивает это с себя.
— Да. Я знаю. Я понимаю.
— Ты мало что можешь сделать, чтобы спасти кого-то от него самого.
Минуту мы молчим, моя голова по-прежнему лежит у него на коленях, хотя я повернулась и смотрю на него снизу вверх. В конце концов выражение его лица смягчается. Затем его большая рука снова гладит меня по волосам.
— Я думаю, именно поэтому ты отказалась от меня.
— А что мне оставалось делать? Отправиться за тобой в погоню? Сидеть и ждать, затаив дыхание, когда ты, наконец, появишься снова?
— Нет. Ты не должна была этого делать.
— Я бы так и сделала, — признаю я слегка дрожащим голосом. — Если бы ты ушел по-другому, я бы ждала.
Коул поворачивает голову и хрипло откашливается.
— Знаю.
— Вот почему ты поступил так, как поступил, — теперь я осознаю правду так ясно, хотя раньше видела ее лишь мельком. — Ты, должно быть, знал это. Ты не хотел, чтобы я ждала.
— Я никогда не мог что-либо предложить тебе, детка. Я не позволю тебе растратить свою жизнь так, как я растратил свою. Лучше пусть ты будешь ненавидеть меня, чем станешь тратить свою жизнь на безнадежную затею, как я.
Наши глаза встречаются. Взгляды задерживаются слишком надолго. Я понятия не имею, что сказать в ответ на то, в чем он только что так откровенно признался мне.
Нельзя сказать, что я могу дать ему хоть какую-то надежду.
Я не хочу разбрасываться своей жизнью понапрасну, да и он тоже.
Некоторым вещам просто не суждено сбыться. И Вселенную нельзя заставить измениться настолько, чтобы она это допустила.
Я переворачиваюсь на бок, чтобы смотреть в темноту леса, а не на него.
— Почему ты вернулся в Монумент?
— Я давно хотел. Очень давно. С тех пор, как ушел. Но я пытался… — Коул издает этот хриплый звук, который почти похож на смех. — Я пытался быть… хорошим. Но я слышал, что мой брат, возможно, проезжал через эти края, и я ухватился за первый попавшийся оправданный повод, чтобы снова тебя увидеть. Так что, похоже, я не такой хороший, как хотелось бы.
— Никто не хороший, — бормочу я. — Никто не настолько хороший, или сильный, или храбрый, или праведный, какими мы хотели бы быть. Я думаю, мы все немного сломаны.
— И ты тоже? — он снова очень нежно гладит меня по голове, скользя кончиками пальцев по моему лбу, а затем проводя ими по спутанным волнам моих волос.
— Конечно, и я тоже! Я всегда… Я всегда отчаянно цепляюсь за малейшую возможность быть в безопасности, даже если это не совсем то, чего я хочу. Потому что я постоянно боюсь, что даже этого у меня не будет. Мои ожидания от жизни примерно такие, — я держу большой и указательный пальцы на расстоянии примерно пяти сантиметров друг от друга. — Я даже не мечтаю ни о чем большем. Если бы я мечтала..
— Чего бы ты хотела, если бы мечтала о большем?
Я пожимаю плечами, внезапно смутившись от этого признания.
— Скажи мне.
— Думаю, я бы… Я бы хотела чего-то глубокого. Более глубокого, чем я когда-либо имела. Брианна — единственный человек, которого я по-настоящему люблю, и мне кажется, что этого… недостаточно. Ни за что на свете. Мне нравятся ребята из Монумента, но я с ними не очень близка. Я хочу настоящей дружбы. Более тесного общения. Возможно, в будущем у меня будет… партнер. Дети. Что-то большее, во что я вложу всю свою работу и надежды. У меня были намеки на это, но не на реальность. Если бы я и дальше мечтала, то именно об этом.
Коул не отвечает словами, но слушает. Я знаю, что он слушает. Его теплая ладонь на мгновение касается моей щеки, а затем скользит вниз, чтобы погладить шею.