Брианна отвечает не сразу.
— Возможно.
— Он искал его много лет. С момента Падения. Он никогда раньше не был так близко. Он к нам не вернется, — я сглатываю, пытаясь очистить свой разум настолько, чтобы мыслить рационально, хотя эмоции переполняют меня, нарастают, кричат на меня. — Все нормально. Он мог бы сразу же броситься за своим братом и оставить нас на произвол судьбы. Он этого не сделал. Он защитил нас, хотя это лишило его преимущества. Теперь он может делать то, что ему нужно.
Если Коул по-прежнему преследует своего брата, это значит, что он еще не готов начать собственную жизнь. Он не хочет остепеняться. Он не хочет связывать себя обязательствами. Он будет продолжать уходить.
Может, он и любит меня, но ему не нужна та жизнь и те отношения, которые нужны мне.
Все в порядке. Вот кто он такой. Но это значит, что он никогда не будет таким, как я хочу.
— Ладно, — бормочет Брианна. — Посмотрим. Если он не появится в течение нескольких часов, мы решим, что делать. Мы даже можем отправиться за ним, если хочешь.
— Нет, — в этом я абсолютно уверена. — Он пожертвовал всем, чтобы обеспечить нашу безопасность. Мы не можем все испортить, совершив какую-нибудь глупость. Нам пора домой.
— Я думаю, это правильно, — она очень нежно гладит меня по волосам. — Я ошибалась на его счет. Он не тот, за кого я его принимала. Думаю, он скоро появится.
***
В конце концов, мы проваливаемся в беспокойный сон на пару часов и просыпаемся снова, когда солнце становится все выше и ярче.
Коула все еще нет, а это значит, что нам нужно отправляться в путь без него. Чем дальше мы сможем уйти от этих людей и их крепости, тем в большей безопасности мы будем.
У меня ноет каждая мышца тела. Мои ноги болят каждый раз, когда я переношу на них вес. И у меня такое чувство, что сердце провалилось в желудок и тошнотворно бьется там.
После того, как мы умываемся в реке, Брианна встает и осматривает лес в направлении шоссе. Я знаю, кого она ищет.
— Мы не можем больше ждать, — говорю я.
— Знаю, — она потирает лицо. Ее веснушки резко выделяются на более бледной, чем обычно, коже. — Что ж, даже если он задержится, он знает, где мы будем. Он вернется в Монумент искать нас.
— Д-да.
Брианна бросает на меня резкий взгляд.
Я пожимаю плечами.
— Я не знаю. Этим утром я не так сильно беспокоюсь о том, выживет ли Коул. Я думаю, он, вероятно, выживет. Но он преследует своего брата. Я думаю, что все будет как в прошлый раз.
— Все не так, как в прошлый раз. Мы обе видели, что он изменился. Он предпочел тебя, а не безнадежные поиски брата. Я думаю, он и дальше будет выбирать тебя.
Мое лицо перекашивается, когда я борюсь с нахлынувшими эмоциями. Затем я киваю и снова пожимаю плечами.
Я понятия не имею, что сказать.
— Ну, у нас заканчивается питьевая вода, так что давай вскипятим ее перед уходом. Если к тому времени его здесь не будет, мы вернемся в Монумент, и он сможет найти нас там.
Это звучит как вполне разумный план, и я радуюсь даже небольшой отсрочке от отправления в путь.
У нас нет маленького котелка Коула, которым мы пользовались до сих пор, но мы находим камень, формой напоминающий неглубокую миску, и используем его, чтобы подогреть воду на небольшом огне.
Возможно, речную воду и можно пить, но мы видели, как слишком много людей тяжело заболевали и даже умирали от употребления сырой воды, и рисковать просто не стоит.
Это занимает некоторое время, потому что каменная чаша очень неглубокая, и нам приходится наполнять ее четыре раза, чтобы наполнить наши бутылки. Наконец мы заканчиваем и тушим костер, и тут в деревьях позади нас раздается шорох.
Я ахаю и оборачиваюсь.
Так что я стою лицом к нему, когда Коул выходит из-за деревьев на поляну.
Его майка должна быть белой, но сейчас она грязно-коричневая от пропитавших ее грязи, пота и крови. По бокам его головы стекают полосы грязи, и он слегка прихрамывает.
Его серебристые глаза переводят взгляд с меня на Брианну и обратно на меня.
— Вы же не собирались бросить меня, нет?
Брианна тихонько хихикает. Это звучит одновременно и как удивление, и как облегчение.
Я тихо всхлипываю и, спотыкаясь, направляюсь к нему, почти падая на него, когда он заключает меня в объятия.
Он крепко обнимает меня. Так крепко, что на мгновение я даже не могу дышать. Но я и не хочу дышать. Я цепляюсь за него, мне нужно почувствовать его вот таким. Большим, теплым, сильным, грязным, вонючим и израненным.
Таким невероятно человечным.