Проходит несколько минут, и только тогда мне удается отпустить его хотя бы настолько, чтобы просто взглянуть ему в лицо.
На его лице застыло выражение сдерживаемых эмоций, но Коул улыбается. Не широко, но определенно улыбается.
— Тебя ранили?
Он опускает взгляд на один из своих бицепсов, который, очевидно, является источником всей этой крови.
— Совсем чуть-чуть задели.
— Выглядит ужасно.
— Это всего лишь кровь. Ничего жизненно важного не задето. Даже кость не зацепило.
— Что ж, мы хорошенько перевяжем рану перед уходом. И ты будешь следить за чистотой, чтобы не занести инфекцию, — я бросаю на него свой самый свирепый взгляд.
Это вызывает у него нежный смешок.
— Вполне справедливо.
Затем я думаю о другом.
— А как же твой брат? — спрашиваю я.
Коул слегка приподнимает одно плечо.
— Я отпустил его. Он видел меня. Но все равно убежал, — он хрипло выдыхает. — Он сделал свой выбор.
— Так ты… ты не… — у меня горят глаза. Горло сдавливает. Я с трудом понимаю, что вообще здесь происходит. — Ты больше не будешь преследовать его?
— Не так, как раньше. Если представится возможность, я попытаюсь связаться с ним. Позже я собираюсь вернуться и проверить отель, который они облюбовали, и посмотреть, смогу ли я разведать обстановку и, возможно, поговорить с ним. Но я не собираюсь бросать все ради этого. Он сделал свой выбор. Ты… — Коул замолкает на полуслове, глядя через мое плечо на Брианну, стоящую возле наших рюкзаков.
Я тоже оглядываюсь и вижу, что она улыбается нам.
— Что? О, вы хотите, чтобы я удалилась на несколько минут? Думаю, я могу ненадолго отлучиться. Но не тратьте слишком много времени на признания в любви. Нам предстоит долгое путешествие.
Я беспомощно хихикаю, и Коул издает хриплый смешок. Когда она исчезает за деревьями, он берет мое лицо в свои большие ладони.
— Дел, послушай меня. Я был влюблен в тебя с самого начала, но никогда не думал, что мне дозволено быть с тобой. Или жить так, как я хотел. Я… Ты была права насчет меня. Я сам себя проклял своим чувством вины и ответственности, и поэтому я жил такой обреченной жизнью. Всегда хотел большего. Всегда хотел тебя. Но я больше не желаю так жить.
— Ты не обязан так жить. Ты можешь все еще любить Марка и делать для него все, что в твоих силах, но тебе также нужно жить своей собственной жизнью.
— Этого я и хочу, — его голос становится еще более грубым, когда он продолжает. Его глаза полны нежности, которую я никогда не думала увидеть в них. — Если ты сделаешь это со мной. Проживешь со мной жизнь.
Я киваю, улыбаюсь и стараюсь не заплакать.
— Я тоже этого хочу. Я тоже тебя люблю. Я все время твердила себе, что не стоит надеяться на это, потому что ты не можешь сделать меня своим приоритетом, но я тоже хотела этого с самого начала.
Коул наклоняется, чтобы очень нежно поцеловать меня в губы.
— Я люблю тебя, Дел. Теперь ты всегда будешь для меня на первом месте.
***
Чтобы добраться обратно до Монумента, требуется несколько дней. К счастью, мы можем идти по шоссе до конца, так что нет проблем заблудиться или потратить время не в том направлении. Поскольку на этот раз мы никуда не спешим, мы идем более спокойным шагом, не трогаемся в путь до восхода солнца, делаем много перерывов и останавливаемся ближе к вечеру, чтобы помыться в реке и поджарить на костре все, что удастся добыть Коулу.
Мое тело все еще болит из-за того, что я так старалась догнать Брианну, и из-за утомления в дороге. Мои ботинки не продержались бы весь обратный путь, если бы Коул не организовал временную починку. Его огнестрельное ранение не из приятных, но мы стараемся поддерживать его в чистоте, и пока нет никаких признаков инфекции.
Ничто из этого не омрачает радостную реальность. Брианна снова со мной.
И Коул мой.
Дни походов я провожу в блаженном забытьи.
Когда я пытаюсь расспросить Брианну о том, как проходило ее время с этими мужчинами, она отказывается сообщать мне какие-либо подробности. Она говорит, что это было не очень здорово, но она бы выжила, и нам не стоило рисковать своими жизнями, чтобы спасти ее.
Я пропускаю последнюю часть мимо ушей. Я вижу, как она благодарна, и, конечно, это была моя работа — спасти ее. У нее больше никого нет.
Уже середина дня, когда мы, наконец, добираемся до того, что осталось от старого города на обочине шоссе — того самого, куда забрали Брианну. Поскольку мы проходим мимо, она проверяет сообщение. Сообщение, которое она оставила, было получено, но ничего нового не появилось, поэтому мы проходим через город, а затем выходим на горную тропу, которая ведет нас домой.