— Значит, мне нужно позаботиться о том, чтобы этот бал не состоялся вовсе, — его голос звучал глухо и угрожающе. Длинные пальцы с отросшими синими ногтями приподняли подбородок мисс Эванс, заставляя её смотреть ему в глаза.
— Что? — сквозь пелену слёз она увидела мрачное лицо Кайдена. Очертания расплывались, но ощущения оставались прежними. «Жива. Раз чувствую — значит, жива», — твердила затуманенная сознание.
«Когда у него успели так отрасти ногти?» — подумала Роуз, ощущая, как его звериный коготь впивается в кожу. Она закрыла глаза и, словно зачарованная сиренами, обнажила перед вампиром нежную шею.
При виде её мраморной кожи, обрамлённой ажурной чёрной бархаткой, Кайден пошатнулся. В голову будто кол вонзили. Он отчётливо слышал оглушительный грохот, раздающийся под черепной коробкой.
Наступила пауза, и Роуз поглотила тьма. Что случилось и почему ей привиделась бездна — оставалось только гадать. Позже она просыпалась от кошмаров, но в тот момент, когда она пришла в себя, Кайден снова стал прежним. Он нежно смотрел ей в глаза и гладил подбородок мягкими пальцами.
— Мысли вслух, — усмехнулся он.
Улыбка. Смешок. И ощущение, что в его словах нет ни капли правды. Роуз огляделась, словно потерявшись в ворохе осенних листьев, забыв, о чём говорил Кайден.
— Я поделилась с тобой. Будь добр и ты. Объясни, почему смеялся надо мной в библиотеке? Из-за ленты? — она засыпала его вопросами, чувствуя собственную беспомощность. Удивительно, но эти детские переживания действительно жили в её сознании, словно червоточины.
Она наблюдала за собой со стороны, понимала, что эти слова исходят от неё, но не принимала их. В библиотеке она чётко определила приоритеты: мир и согласие в доме важнее любопытства. Но язык продолжал выдавать бессмысленную чепуху.
— Я же не вампир и у меня не такое острое зрение. Ты, наверное, даже узор на ленте мисс Уиндхем разглядел, — говорила она спокойно, но в душе панически боялась того, что ещё выкинет её разум, подвергшийся какому-то странному воздействию. Другого объяснения у неё уже не было.
— Разглядел, — рассмеялся он, не скрывая удовольствия от наивного выражения лица Роуз. — Но дело было не в ленте, — Кайден наклонился и прошептал ей на ухо. — Я подумал о том, в каких отношениях мы состоим, если вы всегда обращаетесь ко мне на «ты». Даже супруги используют почтительное «вы».
Роуз словно ударило током. Её плечи дёрнулись и тут же застыли. Волосы на коже встали дыбом, а по спине пробежала неприятная волна мурашек.
— Мне нужно идти, — выпрямился он, наслаждаясь смущением, которое испытала Роуз из-за своего любопытства. — Наша троица требует особого подхода.
Его дьявольская улыбка, таящая в себе опасные намерения, словно давала пощёчину, хотя внешне сохранялась лишь видимость нежности и прохлады атласных перчаток.
— Схожу с ума от его выходок! — она проводила взглядом удаляющегося Грейвса и, пребывая в смятении, вернулась на своё место. Сев за стол и просмотрев список, она ударила металлической ручкой по зелёному сукну и с раздражением произнесла, вспомнив о подсматривающих за ней китайцах: — И всё-таки отвратительный гобелен!
[1] Пословица «безумен, как мартовский заяц» (англ. Mad as a March hare) впервые появилась в 1546 году в сборнике пословиц Джона Хейвуда.
[2] Кюлоты представляли собой короткие штаны, застёгивающиеся под коленом.
Глава VIII
— И почему это место настолько убогое? — возмущалась мисс Эверли, спускаясь по винтовой лестнице.
— Что-то подсказывает мне, Хелена, что ты говоришь не о подземелье, — следом за ней шёл Моубрей, неся на плече свёрнутый в трубочку гобелен.
— Конечно нет! Здесь всё убогое! — заметила белокурая вампирша, открывая скрипучую решётчатую дверь.
— Ну не знаю, как по мне, здесь сносно, — Лоренц сбросил пыльный свёрток с плеча и победно отряхнул руки. — По крайней мере, никто не зудит над тобой, что ты должен найти достойную пару, чтобы не посрамить фамилию.
— Это неизбежно, Лоренц, — сказала Хелена, выбирая стену в клетке для гобелена. — Думаю, здесь! — она наконец определилась с выбором между правой и левой стеной, и Моубрей со вздохом снова взялся за полотно.
— Я говорю о других вещах: о поварах, горничных, ночных прогулках по влажным от тумана аллеям. Здесь элементарно сада нет!