— А вы крепкая, — издал Рэдли усмешку. — Другую бы уже наизнанку вывернуло. Ну же, мисс Эванс, откройте глаза. Прошу вас. Отсюда открывается невероятный вид!
— Что? Рэдли, о чём ты говоришь?.. — пробормотала Роуз, едва различая сквозь пелену в глазах пугающую высоту, страх от которой пробирал до костей.
— Рэдли! — закричала она во весь голос и вцепилась пальцами в его напряжённую руку.
Вампир удерживал её за одежду, свесив над пропастью. Он забрался на одну из каменных башен, намереваясь сделать нечто пагубно-отвратительное.
— Рэдли… — прошептала Роуз, оглядываясь за спину. — Поставь меня, пожалуйста…
Под ногами вихрился ледяной ветер. А там, внизу, на серо-коричневом песке, в дымке голубого тумана мелькали тени. Гурты каждую ночь прибегали к стенам цитадели, поэтому она торопилась вернуться до темноты. С такой высоты они казались игрушечными, размером не больше кошки.
— Поставить? — изумился Люциан. — Не хочу!
— Рэдли, это плохо закончится и для тебя, и для меня, — пыталась его образумить Роуз.
«Если отпустит — это конец!» — думала она, приказывая себе не поддаваться панике, оставаться храброй и стойкой. С трудом удерживая равновесие, она чувствовала, как ноги сами стремятся убежать.
Роуз строго посмотрела в смеющееся лицо вампира, надеясь, что он рассердится и швырнёт её на каменную площадку открытой башни.
— Ах да, совет… А ещё орден… Знаете, я не боюсь их. Они всего лишь люди. А люди — это песчинки, мешающиеся под нашими ногами! Вот и вы просто песчинка. Маленькая, бесполезная песчинка! — злобно проговорил он, темнея и морщась лицом.
«Вампиры поистине ужасны, когда ими овладевает ярость или жажда крови», — подумала Роуз, закрывая глаза. Она нахмурилась, пытаясь прогнать из памяти образ искажённого лица Рэдли. Его кожа приобрела тёмно-серый оттенок, словно поражённая миазмами, а под горящими алым светом глазами проступили чёрные узелки.
— Ох! — резко вздохнула Роуз, когда Рэдли рывком подтащил её к себе через зубцы башни и, грубо схватив за волосы, обнажил её шею.
Под ногами, на каменных плитах старого замка, хрустнул песок.
— Какая же вы глупенькая, мисс Эванс, — зашептал он, развязывая широкую ажурную бархатку на её шее. Роуз услышала, как полупрозрачный адуляр с тихим звоном разбился о каменный пол. — Держите сильнейшего среди нас на побегушках и не знаете, что из-за вас он слабеет на глазах.
— Что?.. — с болью в голосе спросила Роуз, едва различая силуэт своего мучителя.
— Да-да, с каждым днём Грейвс как свеча истаивает. А почему? Потому что постоянно сдерживает вампира внутри себя. Он жаждет вашей крови, жаждет вас, но вынужден беспрестанно контролировать нас и подчиняться вашим условиям. Вдобавок эти вылазки под солнце… Должен признаться, вам стоит сказать спасибо. Я никогда прежде не гулял при солнечном свете. И никогда не испытывал такого страха. Мои глаза жгло и пекло. Я думал, что в любой момент вспыхну! И всё это благодаря вам… — прошептал он, проводя влажным языком по обнажённой шее Роуз.
Почувствовав жар его дыхания и влагу на коже, она затряслась и сжалась. Стиснув зубы до скрипа, Роуз напрягла каждую мышцу на шее.
— Ну же, мисс Эванс, не стоит так сопротивляться, — прошептал он с усмешкой. — Иначе будет невыносимо больно… — прозвучал его довольный шёпот, и Роуз крепко зажмурилась.
Рот вампира растянулся, обнажая белые, сверкающие в сгущающейся темноте зубы. Мисс Эванс ощутила одновременно жар и холод, когда клыки коснулись бледной шеи, как последовал треск и грохот — и она, словно лишённая сил, рухнула на колени, забыв, как дышать.
Тяжесть в ногах и дрожь в теле. «Страх не всегда возможно скрыть», — так думала Роуз, пытаясь изо всех сил сконцентрироваться, глядя на распластавшееся тело.
— Ах… — она продолжала делать попытки отдышаться, но бесполезный ком, сдавивший её грудь, никак не отпускал.
Рэдли лежал рядом. Без чувств. С неестественно вывернутой шеей.
Роуз подняла глаза и встретилась с полным сожаления взглядом Кайдена. По его нахмуренному лбу и блестящим от волнения глазам было предельно понятно — он испугался. Настолько испугался, что готов был немедленно отказаться от роли стража, если бы рядом оказался более способный вампир.