Роуз хотела оттолкнуться от него рукой, чтобы оказаться в другом конце ванны, но вампир притянул её к себе и слился в таком поцелуе, что у неё закружилась голова!
Его губы были холодными, а дыхание — обжигающе горячим. Роуз не понимала, как оказалась в его объятиях. Сначала Кайден целовал только губы, но затем проник языком, начиная поглаживать её язык так упоительно-нежно, словно слизывал что-то аппетитно-сладкое. Ей показалось, что он хочет именно этого — медленно её поглотить!
Кончики пальцев на руках и ногах приятно покалывало, когда Кайден давал секунду-две на вдох и снова находил её губы. Он плотно прижимал её к своему телу, заставляя чувствовать, как её грудь твердеет от возбуждения.
Теряясь в ощущениях, переходящих от страха к сводящему с ума удовольствию, Роуз приоткрыла глаза. Сквозь щёлки она увидела длинные ресницы Кайдена и его лицо, поглощённое поцелуем.
— Н-н-н! — стиснула она зубы, упираясь в них влажным языком.
Кайден решительно продвигался в своих ухаживаниях, переместившись с поцелуев на её грудь.
— Как далеко ты собираешься зайти? — выпалила Роуз, накрывая свои губы мокрой ладонью.
Она продолжала сидеть на коленях у Грейвса, изнывая от жаркого пламени его прикосновений.
— До конца, — довольно ответил Кайден, сжимая грудь Роуз в своей руке.
— Не смей! — промычала мисс Эванс, зажмурилась и изогнулась в спине. В живот упиралось что-то очень твёрдое. Не придумав ничего лучше, она обхватила это рукой, поздно сообразив, что это не пустая бутылка из-под вина.
— М-м-м! — промычал Грейвс, словно на волне приподнимаясь и опускаясь. — Ты можешь продолжить. Это было приятно, — проговорил он прерывисто, начиная играть с её твёрдым соском.
— Ни за что! — закричала Роуз и упёрлась лбом в его плечо. Кайден продолжал свои манипуляции: надавливал и пощипывал, покручивал и оттягивал. От его действий она приоткрыла рот и начала дышать прерывисто. Нечто большое и твёрдое продолжало давить и тереться о её живот.
— У вас красивое тело… — сказал Кайден, улыбаясь и не прекращая движений. Роуз зажмурилась и крепко стиснула губы. — Любой мужчина сошёл бы с ума… — жарко прошептал он и, прекратив игру, приподнял её упругую грудь, чтобы как следует облизать её мягким языком.
— Говоришь так, будто видел много женщин! — почти выкрикнула она, скручивая пальцы на ногах от удовольствия.
Грейвс хитро улыбнулся и провёл носом до шеи, где снова начал целовать. Роуз сморщила лоб от удовольствия и слегка выдохнула.
— За восемьдесят один год довелось кое-что увидеть, — ухмыльнулся он, снимая ленту, удерживающую волосы Роуз. Рыжие локоны рассыпались по обнажённому телу, и Грейвс зачарованно провёл ладонью по её горящему лицу. — Я же говорил, что хочу красную…
«Красную… Какой лентой я подвязала волосы? — пыталась она судорожно вспомнить. — Все мои мысли были заняты обидой на Кайдена…» — оправдывала она себя, не желая признавать, что после слов Грейвса о ленте она не может без стыда на них смотреть.
Кайден поднёс алую полоску шёлка к губам и поцеловал её. Его взгляд был направлен прямо на Роуз — искушающий и очень голодный по блеску в глазах. Если бы мисс Эванс позволила, он бы вылезал её всю, не оставив ни следа на её теле!
Девушка вспыхнула, словно самая настоящая свечка. Глаза заслезились, и мысли спутались.
— Ты это специально говоришь… — заплетающимся языком произнесла она. — Потому что я предпочла видеть в своей постели старца! Как тебе может быть восемьдесят один год?.. — обозлилась Роуз. Будь у неё сейчас хвост, как у кошки, она бы продемонстрировала все его нервные импульсы.
— Не хочу вдаваться в подробности, — покачал он головой, веселясь от того, что это задевает Роуз. — Что для вампира эфемерно, для человека — твёрдая единица, но время — это не буханка хлеба и не шматок сала.
Грейвс обмотал ленту вокруг ладони, начиная медленно укладывать Роуз на спину.
Она потерянно погружалась в воду, находя опору в виде покатой стенки медной чаши.
— Если это не ложь, то я тебе не пара, — сказала мисс Эванс, отвернув голову. — Оглянись вокруг. В твоём распоряжении Анна и Хейзел — дочери маркиза; баронесса тоже от тебя без ума. А уж в обществе толпы красавиц с солидным приданым, которые падут к твоим ногам, стоит лишь поманить. Для чего тебе человек, не способный дать ничего, кроме одиночества? Глупо.