С глубоким почтением,
Генри Д. Бофорт
Председатель Наблюдательного совета
Глава XII
— Кто-нибудь знает, для чего нас здесь всех собрали? — доносился шёпот из большой гостиной, где встретились живущие под одной крышей вампиры.
Дамы шелестели шёлковыми кремовыми платьями с завышенной талией и изысканными рукавами-фонариками. Их наряды украшали квадратные вырезы и мелкий, нечастый узор. Среди них, словно яркая канарейка, порхал Лоренц, весело оглядываясь по сторонам и щебеча.
Кайден, облачённый в строгий повседневный костюм, примостился у каменной стены под красно-золотым гобеленом. Он словно пытался укрыться ото всех за столиком из красного дерева, на котором стояла высокая голубая ваза с сухоцветами. Время от времени он бросал взгляды на дверь, ожидая появления Роуз.
Настроение было паршивым. Непонятные терзания делали строгое выражение лица мрачным и безжизненным. За окном неистовствовал ветер, мелкий острый снег стучал в стекло. От сквозняка пламя свечей на высоких тонких треногах колыхалось и потрескивало. Большие часы в гостиной раздражали своим размеренным ходом и постукиванием золотого маятника. Круг за кругом, стрелка медленно двигалась, и с каждым её щелчком внутри Грейвса что-то натягивалось и вибрировало.
— А вы видели Рэдли?
Кайден услышал женские перешёптывания, и струна внутри него снова брякнула. Он стоял в стороне от основного клубка, но это не мешало ему слышать каждое слово.
— Почти уверен, что он натворил дел, — произнёс Лоренц. — Как ещё объяснить то, что он сейчас в подземелье?
— Я видела, как он выходил утром из комнаты, — прошептала Хелена. — На нём лица не было. Он шёл за мисс Эванс, как послушная собачка. Весь бледный, будто его всю ночь пытали.
— Тсс! — шикнула на неё баронесса. — Забыла, мы здесь не одни!
И девушки осторожно оглянулись на Кайдена. Он прекрасно знал, что они посмотрят в его сторону, поэтому закрыл глаза и поджал губы.
— Интересно, он ревнует или злится? — не удержалась от вопроса Хелена.
— Некрасиво с нашей стороны вмешиваться в это, — заметила Анна, украдкой поглядывая на Грейвса через плечо. Ей была интересна его реакция, но её не последовало.
Стоило им замолчать, как двери распахнулись, и в зал стремительным шагом вошла мисс Эванс. Глубокое декольте её красного платья, открывающее шею, плечи и грудь, было украшено белым кружевом. Волосы сегодня выглядели особенно ухоженно. Высокая причёска с кудрями прекрасно подчёркивала её красивое лицо.
Кайден выпрямился и вопросительно посмотрел на Роуз, которая остановилась посреди зала.
— Рада, что вы собрались! — громко объявила она. Грейвсу показалось, что она бросила взгляд в его сторону и намеренно поспешила заговорить, не дав ему открыть рот. Он и не собирался говорить при всех, но немой вопрос «Что случилось?» не успел даже застыть на его губах.
— С сегодняшнего дня мы будем собираться в этом зале и готовиться к Рождественскому балу, — объявила Роуз.
— Мисс Эванс, вы умеете напугать! — с облегчением рассмеялся Лоренц, и все его поддержали. — Я уж думал, к нам едет визитатор[1]!
Роуз поморщилась. Моубрей даже не представлял, насколько был прав. Утром она получила послание от наблюдательного совета, и эта новость застряла в горле костью.
— Сегодня освежим навыки танца, — сообщила она, не обращая внимания на остроумную шутку Лоренца.
Роуз прошлась по залу, оценивая, достаточно ли здесь места. Рядом с огромным камином, размером с человеческий рост, п-образно располагались цветастые диваны и кресла. Между ними втиснулся стол, а в дальнем углу стоял чёрный рояль.
— Да! — одобрительно кивнула она. Места хватало.
— Скука смертная! — выдохнула Хелена и опустилась в пёстрое кресло. — Чего мы там не видели?! За последние шестьдесят лет ничего не менялось. Потяните ручку, наклонитесь, вытяните ножку… До талии дотронулся — беги и женись, иначе заклюют в обществе. У вас, людей, всё так сложно!
Мисс Эверли немного повозмущалась, но потом спохватилась. Слишком поздно — взгляд Роуз уже настороженно замер. Она услышала подозрительную цифру «шестьдесят» и прищурилась. Вчера слова Грейвса о его возрасте показались ей невозможными, но Хелена почти развеяла сомнения. Она говорила так, будто сама прожила эти полсотни лет.