Обнажённая шея и прекрасные округлые плечи сводили неопытных вампиров с ума, вызывая дрожь в конечностях.
«Новое тысячелетие подарило им долгожданную свободу — больше не нужно скрываться в мрачных замках и томиться от одиночества. Цена безмерного счастья невелика — отказ от желания убивать и охотиться. А я помогаю сделать этот непростой выбор», — самодовольно подумала Роуз, огибая площадку для танцев.
— Мисс Бедфорд, вы выбрали музыку? — громко спросила она, встав в центре зала.
— Да, — ответила седая девушка за роялем. — Я исполню второе произведение из цикла вальсов Шопена — ля минор.
— Очень глубокая и сложная композиция, мисс Бедфорд, — задумчиво произнесла Роуз. — Она прекрасно подойдёт для рождественского бала.
«Второе из трёх произведений Шопена, этот вальс отличается особой меланхолией и выразительностью. Он идеально передаст атмосферу предстоящего вечера», — мысленно взвесив все за и против, Роуз громко объявила:
— Поскольку гостиная не слишком велика, а дам больше, чем джентльменов, я приняла решение разбить вас на четыре пары. Леди, чьи имена я не назвала, будут ждать своей очереди. Никто сегодня не останется без танца. Джентльмены, я полагаюсь на вас! — Роуз хитро улыбнулась, намекая, что сегодня всем придётся постараться.
— Итак, первая пара — Кайден Грейвс и Лилиан Хейворд! — объявила она во весь голос. Вампир распахнул глаза, которые до этого держал закрытыми. Он создавал видимость сна, стоя у стены, и не подозревал, что его тоже планируют использовать в этой затее.
Девушка поднялась с дивана, и Грейвсу пришлось подойти к ней. Он недовольно поджимал губы и прикрывал холодные глаза.
«Это хороший шанс, Кайден. Ошибки рано или поздно надо признавать», — подумала Роуз, довольная своим выбором, и подошла к первой паре.
— Мисс Хейворд, вы ведь приехали к нам из Инвернесса? — уточнила Роуз, слегка опуская левую руку Лилиан с плеча Грейвса.
— Да, мисс Эванс. Моя семья имеет древние английские корни, но я родилась и выросла в Шотландии, — ответила леди.
— Там красивые места, — согласилась Роуз и коснулась правой руки Кайдена, чтобы опустить её ниже линии талии. Он нарочно обхватил Лилиан возле лопаток, избегая любой близости.
— Вот так, мистер Грейвс. Не стоит стесняться — вальс очень чувственный танец, — одобрительно сказала Роуз. Кайден хмуро посмотрел на неё. Ощущения были такими, будто жена даёт разрешение на содержание молодой любовницы. Ему не понравилось это чувство! Будь у него выбор, он бы переломил стоящую напротив леди пополам, ушёл к себе, выпил бутылку вина и долго смотрел бы на зелёные балдахины, свисающие с его кровати.
— Следующая пара, — объявила Роуз, — мисс Хелена Эверли и Дариус Морленд!
— Вы не жалеете меня, мисс директор, — вампир, облокотившийся на каминную полку, прикрыл глаза от удовольствия и подошёл к девушке. — Вы позволите? — он поклонился и протянул руку.
Хелена бросила строгий взгляд на Роуз, показывая своё недовольство. На лице директора читался недвусмысленный приказ: «Выведи его на чистую воду!» Хелена смирилась со своим положением.
— Придётся, раз велели, — вздохнула она, опуская руку на широкую ладонь Дариуса.
«В конце концов, кто ещё, если не я?!» — мысленно усмехнулась она, зная, что лучше неё никто не сможет разгадать этого вампира.
Дариус рассмеялся и направился к выделенной площадке.
— Эх, а я так хотел потанцевать с Хеленой, — с досадой произнёс Лоренц.
— Мистер Моубрей, у вас ещё будет такая возможность, — услышала его Роуз. — А пока составьте пару баронессе Монтегю.
— Да, мисс! — покорно ответил он и направился к дивану, где сидела надменная Кора.
«Прости меня, Лоренц, — с грустной улыбкой подумала Роуз. — Я не могу поставить в пару к баронессе не знающего манер Дариуса или, того хуже, не контролирующего себя Винсента. Кай тоже выглядит нервным. Ты единственный джентльмен в этом зале».
«Остаётся Фарнсворт, — размышляла Роуз, наблюдая за новыми парами. — У меня три леди, каждая из которых может быть полезна. Нужно подумать… Перл и Хейзел слишком аристократичны для него. Их холодность взбесит его скорее, чем мне того хотелось бы. Лучше нежной и милой Анны никто не подойдёт», — решила она.