— Мисс Анна Пембрук и Винсент Фарнсворт! — объявила Роуз.
— Леди, вам придётся подождать, — обратилась она к мисс Уиндхем и мисс Дорсет. — Это не займёт много времени.
— Мы не возражаем, мисс Эванс, — ответила блондинка Хейзел.
— Мы понаблюдаем за репетицией, — согласилась Перл.
— Хорошо, — кивнула Роуз и подошла к паре Винсента и Анны. — Мистер Фарнсворт, вы приехали к нам из Суррея. Вы не знакомы с мисс Пембрук? Гэмпшир — ваш ближайший сосед…
— Нет, но я не завсегдатай балов, — ответил он, всматриваясь в изящные ножки очень милой и по-детски наивной мисс. Глядя на неё, никто бы не подумал, что перед ним — чудовище-вампир, способное безжалостно разорвать плоть или перегрызть горло.
— Не страшно, мы это исправим, — сказала Роуз и громко хлопнула в ладоши. — Дамы, джентльмены, мисс Бедфорд — пора начинать!
Готовая создать нужную атмосферу леди опустила длинные бледные пальцы на клавиши рояля, и тихую гостиную начала заполнять нежная мелодия. Звук, словно дивной красоты цветок, на глазах разрастался, выпуская бархатные лепестки, отдающие влагой и летней прохладой.
Холодная меланхоличная мелодия, начавшая проникать в каменные стены старого замка, будто оживляла застывшие гобелены. Высокородные леди, изображённые на них, со сладостным упоением прикрывали глаза, а их золотые локоны шевелил невидимый ветер. Листва на вековых могучих дубах дивно шуршала, и красно-зелёные попугаи среди экзотических фруктов в жарких садах Мадрида распевали громкие раскатистые трели.
— Приготовились! — скомандовала Роуз, взяв высокие ноты, и резко ударила тростью с золотым набалдашником об пол. — Раз, два, три! Раз, два, три… Первый шаг! Второй! Завершаем фигуру! — постукивала она в такт, наблюдая за осанкой танцующих, их соблюдением этикета и следованием ритму.
«Как и ожидалось, будто фарфоровые изваяния, но при этом плавные и гибкие, — подумала Роуз. — Бледные, сверкающие холодным глянцем. Очутившись в их мире, невольно хочется прикоснуться».
— Мисс Хейворд, не торопитесь, следите за тактом! — сделала она замечание.
— Директор выглядит очень аппетитно, — заметила Лилиан, кружась с Грейвсом против часовой стрелки.
— Лучше тебе забыть об этом, — строго ответил Кайден, глядя сверху вниз. В цитадели мало кто из девушек доходил хотя бы до его ключиц. Макушка Роуз обычно ёрзала где-то возле шеи, а Лилиан дышала ему в грудь.
— Мисс Эванс ежедневно принимает столько святой воды, что её кровь становится настоящим ядом. Поэтому было бы крайне опрометчиво нападать на неё. И случай с Рэдли, который сейчас томится в подземелье, — яркое тому подтверждение!
— Но я ничего не могу с этим поделать! — проговорила Лилиан испуганно и отстранённо. — Этот запах щекочет мне нос, и глаза сами ищут её, словно в гостиную принесли огромный торт. Вокруг него собралось множество людей, а я стою в стороне, вдыхая его сладкий, насыщенный аромат. Я знаю, что мне не достанется ни кусочка, но от этого желание только усиливается! — выдохшись, она прижалась к груди вампира.
Кайден поморщился, словно к нему прилип слизняк, и невольно выгнулся в противоположную сторону.
— Стоп! Стоп! Мисс Бедфорд, прошу вас, остановитесь! — Роуз прервала музыку и уверенным шагом подошла к паре Кайдена и Лилиан.
— Мисс Хейворд, вы должны соблюдать этикет! — сказала она, разъединяя танцующих. — В вальсе партнёры лишь слегка касаются друг друга — ровно настолько, чтобы направлять танец. Любой другой физический контакт недопустим. Вы больше не в Шотландии, моя дорогая. У нас не принято в полнолуние танцевать босиком под волчий вой. Здесь — высшее общество!
— У меня закружилась голова, — пробормотала молодая мисс, прижав подбородок к груди.
«Почему Роуз так остро реагирует? — спросил себя Кайден, наблюдая со стороны. — Это ревность, или я хочу так думать?»
На его пристальный взгляд мисс Эванс ответила, поджав губы с твёрдым упорством.
«Ты раскаялся? Тебе стыдно за свою грубость по отношению к девушке?» — говорил её взгляд.
«Как же, ревнует, — не сдержал Кайден ухмылки. — Пусть даже лавина сойдёт с гор на Цитадель — она не изменится. Нет ничего важнее её директорской миссии, даже я для неё не существую… — его лицо омрачилось из-за воспоминаний о Рэдли. — Будь он всего лишь игрушкой в её руках, я бы простил. Для вампиров нормально спать с другими, но раз замешан старший Рэдли и в её руках его трость… Дела обстоят куда серьёзнее», — Кайден давно обратил внимание на чёрную палку, которой Роуз отбивала такт.