Кайден столкнулся лицом к лицу со своими страхами. Роуз смотрела на него глазами, полными любви и доверия. В одном этом взгляде он понял, что ей очень хочется верить ему. И не имело значения, что рассказал или показал Морленд. Он был единственным, на кого были устремлены её глубокие, блестящие, как маслянисто-зелёные листья камелии, глаза.
Видя её такой нежной и доверчивой, он словно под действием гипноза подошёл и поклонился, приглашая на их первый вальс.
Роуз ответила реверансом и положила свою руку на раскрытую ладонь Кайдена.
— Мисс Эверли, зажгите побольше свечей, — отдала Роуз последние указания, прежде чем Грейвс вывел её на середину зала. — На улице уже совсем темно.
— Х-м-м, свечи, да, — Хелена гордо вздёрнула нос и, взяв маленький огарок из канделябра, вихрем пронеслась вдоль стен.
Толстые парафиновые свечи на высоких треногих подставках вспыхнули, словно мириады тёплых звёзд. Закончив своё кружение, она вернулась на исходную позицию, всё ещё поддерживая в сером кусочке воска трепещущий огонёк.
— Вот так-то! — сказала она, довольная собой, и дерзко задула свечу.
— Браво-браво! — зааплодировал ей Дариус.
«Не красуйся перед ним!» — мысленно взвыл Лоренц.
«Спасибо, мисс Эверли. Так гораздо лучше, — с облегчением выдохнула Роуз. — Атмосфера становилась слишком интимной. Моё сердце не выдержало бы танца», — призналась она себе, когда почувствовала руку Грейвса на талии.
Ощущения мгновенно охватили её. Словно вспышки тёплого света, они озаряли то один, то другой участок её тела.
Она подняла взгляд и увидела, что Грейвс смотрит ей в глаза. Грудь свело от волнения. Свечи потрескивали и источали приятный аромат талого воска, когда Кайден скользнул взглядом вдоль её тела к опущенным дрожащим рукам в высоких атласных перчатках.
Он встал слева, она — справа. Левая рука Роуз опустилась чуть ниже мужского плеча, касаясь его тыльной стороной ладони. Правая рука Грейвса покоилась чуть ниже талии, и две руки, словно в полёте, соединились. И он повёл.
Шаг за шагом Роуз ощущала, как радость наполняет её. То ли зал вокруг неё кружился, то ли они кружились по залу — она не ощущала никакой разницы. Ноги несли её легко и безмятежно, словно на пёрышках.
Собравшиеся в кучку вампиры выглядели отстранённо и опасно. Их бледные лица и тёмные губы словно таяли в колеблющемся свете свечей. Играющие в лёгких воздушных потоках огоньки приоткрыли завесу над их истинным ликом.
— Я вас не удовлетворяю, раз вы не удостаиваете меня даже взгляда? — раздался холодный голос Грейвса.
Роуз всем сердцем ринулась к нему.
— Всё совершенно иначе, — призналась она, сохраняя дистанцию. — Все мои мысли заняты вами.
«Раньше мне не нравился этот формальный тон, но сейчас её голос вибрирует в голове и растворяется в груди, как прохладный душ из вечерней росы», — Кайден благоговейно прикрыл глаза и прислушался к шагам, которые выписывали аккуратные ножки Роуз.
Для человека она двигалась плавно и в угоду обществу скромно. Поэтому их пара выглядела в танце легко и естественно. У Грейвса кружилась голова, когда он думал о ней. Её жаркое дыхание было таким далёким, но он чувствовал его на себе, слышал, как оно обжигает его шею и медленно сводит с ума.
— Я думаю, как глубоки ваши глаза, — трепетно зазвучал её голос. — Как бледна кожа и нежны руки. Где заканчивается ваше и начинается моё. Много ещё о чём думаю, но это так или иначе связано с вами, — шептала Роуз, выдыхая слова признания, но Грейвс не мог постичь их истинного значения. Его завораживали её алые губы, от которых он не мог оторвать взгляд.
Она улыбнулась той самой улыбкой, от которой у Кайдена всегда перехватывало дыхание, и его лицо залилось неловким румянцем. Он на мгновение закрыл глаза и поджал губы, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами.
«На деле должно быть стыдно ей, но стыдно мне. Ну же, Роуз, развей мои сомнения или укорени их! Сил нет терпеть это!» — мысленно заклинал Грейвс, чувствуя, как замирает сердце, когда он двигается ей навстречу, а она снова и снова от него отдаляется. Сгорал от желания, когда их тела в такт переносили вес на ногу, делая небольшой шаг в сторону. Кайден ловил себя на мысли, что желает эти бёдра, желает руки и талию, красивую грудь, вздымающуюся при каждом осторожном вдохе… Шею и губы. Даже шелковистые локоны, спадающие к Роуз на плечи.