Дождавшись, когда первые лучи солнца разорвали тиски холодного сумрака далеко за холмами, мисс Эванс отошла от окна и прилегла на кровать, где почти сразу погрузилась в сон.
Вода в каменных желобах разгонялась и бурлила. Внутри старых стен её звуки стучали, будто на крыше сидел часовой и постукивал своим маленьким молоточком. Это цоканье разносилось по узким потайным лабиринтам, пронизывающим цитадель сверху донизу.
В одном из таких проходов, где недавно была Роуз, слышалось скребущее шуршание длинных ногтей. Они быстро перебирали, цепляясь за щели между каменными плитами. Шёлковое платье на хрустящем кринолине в глубокой темноте шуршало, словно осиный рой, забравшийся под крышу.
Пара ног в высоких сапогах оставалась неподвижной, позволяя ловким рукам, похожим на паучьи лапы, делать за них всю работу. Глаза вампира горели от жажды крови, и его чудовищный смех эхом разнёсся по цитадели.
Роуз резко проснулась, вынырнув из глубин липкого сна. Её глаза хаотично метались по комнате, а бледная рука скользнула по влажной шее. Внезапно раздался крик, наполненный дикой болью.
— Кайден! — она с силой ударила стаканом о прикроватный столик маркетри[2], узнав знакомый мужской голос. Забыв о жажде и о необходимости осмотреть комнату на предмет потайных ходов, она накинула халат и в тревоге выбежала.
В начале коридора, возле комнаты Грейвса, собрались все обитатели цитадели. Они оживлённо перешёптывались, но никто не решался войти.
— Не дали мы вам поспать, мисс директор, — одновременно с Роуз в коридор вышел Морленд. Она не обратила внимания на его присутствие, спеша на тревожный звук.
— Что здесь случилось? — на ходу спросила она у собравшихся.
— Вы уже проснулись, мисс Эванс, — кивнул Лоренц, выглядя встревоженным, как и все вокруг.
— Мы не знаем, что там происходит, — вмешалась Хелена. Все ещё были в ночных рубашках и халатах.
— Но его крики не связаны с ночным инцидентом, — заверил Лоренц.
— Тогда в чём дело? — требовала Роуз ответов, не находя их в растерянных глазах вампиров. — Он там один? — продолжала она расспрашивать.
— Один, — подтвердила Хелена.
— Я поняла, — вздохнула Роуз. — Значит, я пойду и проверю.
— Нельзя! — Морленд грубо схватил её за предплечье. Роуз поморщилась, и он ослабил пальцы. — Там что-то происходит. И, судя по крикам, Грейвс себя не контролирует. Это опасно.
— Я всё равно пойду, — попыталась она убрать его руку, но безуспешно.
— Мисс директор, — заговорил он строго, но сдержанно. — Вы осознаёте, что произойдёт, когда вы откроете эту дверь?
— Осознаю, — сказала она и уверенно посмотрела ему в глаза.
— Запомните ещё кое-что, — предостерег он, вздыхая и разжимая пальцы. — Что бы ни случилось в той комнате, мы не будем вмешиваться. Это не в наших правилах.
«Ты хочешь сказать, что никто не придёт мне на помощь, — её самодовольная улыбка дрогнула. — Но выбора у меня всё равно нет. Никто из вас не осмелится войти в эту комнату. А я должна знать. Если это ломка, я не смогу запереть его, как других, в подземелье — у меня рука не поднимется. Поэтому придётся действовать иначе», — Роуз вздохнула, принимая неизбежное.
— Я поняла, — она твёрдо посмотрела в глаза Дариуса и оглядела остальных. — Расходитесь по своим комнатам! Здесь не на что смотреть, — приказала Роуз и, шагнув между безмолвными вампирами, вошла в покои, где царили леденящий холод и густой сумрак.
[1] 50 футов – это примерно 15 метров (15,24 м). То есть, высота Цитадели примерно в 4-5 этажный дом, без учета башен.
[2] Маркетри — это особая техника декорирования мебели, при которой на поверхности создаются узоры и орнаменты из тонких деревянных пластин (шпона) разных пород дерева.
Часть 4. Одно безумие на троих
Достопочтенным членам Наблюдательного совета
Уважаемые господа!
Боюсь выглядеть дерзкой, ибо перейду сразу к делу: я категорически отказываюсь выдавать совету или ордену кого-либо из обитателей Цитадели! Как директор учреждения, я не могу согласиться с принятым решением.
Эти леди и джентльмены — или вампиры, если Вам угодно так их называть — были доверены моему попечительству их семьями. И только родные имеют право распоряжаться их дальнейшей судьбой.
Я понимаю, что Ваши действия, вероятно, продиктованы благими намерениями. Однако я буду следовать велению своего сердца и профессиональному долгу. Искренне надеюсь, что Вы примете мои доводы во внимание.
В случае если это решение будет оспорено, уверяю Вас: я готова защищать подопечных ценой собственной жизни. Никто не ступит на территорию Цитадели без моего на то разрешения, и я запрещаю посланному Вами дилижансу приближаться к стенам крепости.