«Я не могу сейчас уйти, — Роуз остановилась напротив кровати и, снова посмотрев на неё, поморщилась и обернулась. — Мог бы выпустить свои страшные крылья и спрятаться в них от палящего солнца. Или взмахнуть ими и разнести здесь всё к чертям, тогда бы ты не пострадал, и я бы не чувствовала себя столь гадко…» — подумала мисс Эванс, впиваясь взглядом в спинку зелёного кресла.
Кайден не произнёс ни слова. Уставился пустыми глазами на едва тлеющий камин, который разжёг для него Лоренц, и ждал… Ждал конца.
«Мне не запереть тебя в подземелье, — застучала она каблуками, приближаясь к нему, — не затащить в постель и уж тем более не лишить жизни. Но если ты думаешь, что я отступлю от одного твоего взгляда, то ты сильно ошибаешься», — мысленно произнесла Роуз, сжимая зубы от злости. Ей потребовалось немало сил, чтобы проглотить его тон, и ещё больше — чтобы вернуться.
— На сей раз я закрою на это глаза, но я не позволю тебе бросать всё на самотёк! — на ходу заявила она и схватила бокал со стола.
— Ты что задумала? — испугался Грейвс, дыша настолько часто, насколько позволяли ему лёгкие. Кайден глядел на Роуз ошеломлёнными глазами, не веря, что она всё ещё здесь и смотрит на него с такой яростью, что вампирский огонь меркнет перед ней.
— Сейчас увидишь! — надменно произнесла Роуз и медленно разжала пальцы.
Послышался звон бьющегося стекла, и мелкие осколки рассыпались на каменном полу, как колотый ножом лёд.
— Раз я виновата и твоё состояние — признак моего бессилия, — со вздохом наклонилась она, подобрав полы ночной рубашки и халата, — то и исправлять это мне, — заявила Роуз, отыскивая осколок побольше.
— Не глупи, — взмолился напуганный до смерти Кайден, вонзаясь пальцами в набивные подлокотники.
— Теперь я глупая, — иронично усмехнулась Роуз, ожидая нечто подобное. — Вы сегодня расточаете любезности, мистер Грейвс. Позвольте и мне быть с вами любезной, — сказала она и с силой сжала в ладони осколок.
К тому времени жители цитадели разошлись. Лишь Дариус неторопливо шагал по коридору, останавливаясь, когда щекочущий ноздри запах настиг его.
— Кровь? — Морленд уловил что-то очень знакомое и обернулся. — Уже? Я думал, он будет лучше себя контролировать… — разочарованно вздохнул вампир и тут же широко раскрыл глаза. Коридор заполняла густая, словно кисель, тьма. Она, будто дым, просачивалась сквозь дверь покоев Грейвса.
— Не может быть… — прошептал Морленд и, преодолевая страх, в секунду очутился у комнаты стража.
— Мисс директор! — Дариус закричал во всё горло, собираясь пробить кулаком неугодную дверь. — Скорее уносите оттуда ноги! Грейвс не тот, за кого себя выдаёт! Ему несколько тысяч лет! И если он выпьет всю вашу кровь, вы станете одной из нас!
— Мисс директор? — Дариус прислушался и замер с поднятой ладонью над медной ручкой.
«Чёртов запрет! Не могу пошевелиться! — стиснул он зубы, не в силах двигаться дальше. — Сломать стену? — вампир запрокинул голову, оценивая конструкцию. — Вероятность того, что её не заденет, очень мала, — сморщился Дариус и вонзился ногтями в сухие ладони. — Да и толку-то. Если она уже в его руках, то он скроется с ней в любом уголке этого чёртова замка! Нельзя было отпускать! Ты дурак, Дариус! Чёртов идиот! Держитесь там, мисс директор! А дальше мы уже с ним разберёмся! Так использовать и прятать силы! Вот же упырь!» — без конца сыпал он проклятьями, пуская из своей руки густую тёмную жидкость.
«Больно…» — промычала про себя Роуз, с трудом раскрывая кисть. В уголках её глаз блеснула слеза, а из ладони и пальцев сочилась алая кровь. Тонкий осколок, застрявший в самом центре её руки, вместе с ней вздрагивал и с каждым непроизвольным движением превращался в пытку.
Продышавшись, она зажала пальцами выпирающий край и, подгибая от боли колени, вытащила его.
Кровь закапала на светло-зелёный персидский ковёр.
— Мисс директор! — раздался крик из коридора.
— Дариус? — тяжело дыша, Роуз обернулась на дверь, услышав его голос и следующие за ним предостережения.
«Не одна тысяча лет? Стану, как вы?..» — повторила она про себя, не веря в происходящее. Её рука конвульсивно вздрагивала. Роуз чувствовала, как кровь остывает, стекает по пальцам и капает к её ногам в кожаных чёрных туфлях.