Впервые за всё время пребывания здесь она ощутила, как в полы её ночной рубашки пробрался холод. Ноги обдал промозглый сквозняк, и синие пупырышки покрыли её кожу.
Она медленно повернула голову, встретившись взглядом с глазами Грейвса, залитыми алым закатом.
— Кто ты такой? — испуганно процедила она, всматриваясь в искажённое лицо Кайдена Грейвса.
Роуз заложила руку за спину, готовясь в любой момент задрать юбку и достать кинжал, спрятанный на бедре, и осторожно попятилась.
Чёрные вены под глазами Кайдена набухли. Он подпрыгнул и уселся на край кресла, словно коршун на утёсе.
Мисс Эванс широко раскрыла глаза. Огромная фигура вампира приобрела опасную гибкость. Он с лёгкостью складывал ноги в коленях и балансировал на спинке своего кресла, будто в нём не было ни веса, ни роста. И она дёрнулась в сторону выхода.
Вампир отреагировал молниеносно! Его колени выпрямились, ноги в коричневых туфлях отпружинили, и он взлетел.
Чувствуя неминуемую кончину, Роуз обернулась, запечатлев в памяти устремляющегося в воздушных массах вампира.
Его глаза были налиты кровью, сильные руки с когтями трупного сине-серого цвета широко раскинуты, а клыки жаждали вонзиться в её шею.
Грейвс заключил Роуз в смертельные объятия, сбив её с ног. Он пронёс её до стены, где мисс Эванс ударилась головой и потеряла сознание, успев произнести лишь непонятную фразу:
— Где же твои крылья, Кайден Грейвс?
Глава XVIII
— Мисс директор! Мисс директор! — доносился из коридора взволнованный голос Морленда сквозь нависшую тишину.
Мириады пылинок парили в разгромленной комнате. Они кружились в причудливом танце, медленно оседая на мебели, гобеленах, свечах и вампире… Грейвс тяжело дышал, обнимая безмолвное тело Роуз. Во время удара он прикрыл её маленькую непослушную голову своей широкой ладонью, теперь отрывая раздробленную кисть от стены.
Каменная крошка посыпалась на пол, и Кайден склонил голову набок, болезненно морщась. Гул и свист чудовищной глубины сжали его череп в пламенных тисках.
— Где же твои крылья, вампир? — всплывал в сознании женский силуэт. Её одежда напоминала кусок холщовой тряпки — серой и грубой. Кайден смотрел ей в ноги, лёжа на узкой койке. Солома из матраса неприятно колола израненное тело. Он сморщился, понимая, что оказался в ветхой избушке с земляным полом. Сбоку доносилась возня. Где-то бегал и резвился ребёнок.
Он посмотрел вдаль, на дырявую дверь, сквозь щели которой просачивался дневной свет, и закатил глаза, отворачиваясь к глиняной стене.
— Выпей крови козы! — на тумбу громко поставили деревянную кружку. Вампир сморщился, будто в голову вбили кол.
— Не человечья, но силы восстановишь, — сказала женщина. — До ночи ты мой гость. А с наступлением темноты… Посмотрим, есть ли у тебя в этом доме враги.
— А-а-а! — как бешеный закричал Кайден и вцепился в свои глаза и голову. Грейвса выгнуло, оставляя Роуз зажатой между его колен.
— Кто… ты? — прохрипел он.
— Моё имя Айлин[1]. Тебя нашёл пастух. Он сказал, что ты назвался Каэлем, прежде чем упасть без сил. На твоём теле много ран. И они не затягиваются. Почему тебя сбросили в ущелье и долгие годы морили голодом? Или ты сам отказался от крови?
Он вопил так, будто его голову изнутри разрывали на части. Из пронизанных красными сосудами глаз полились слёзы. Рот забрызгала густая слюна.
Внезапно возвращающиеся воспоминания били так, что Грейвс чудом не лишился чувств. Они ослепляли его алыми вспышками и глушили противный голос Дариуса.
— Мисс директор! — снова и снова доносилось до него, словно из-под толщи холодной осенней воды. Он даже видел эти растопыренные бурые листья, плавающие по зеркальной глади длинными ножками кверху.
— Исчезни, букашка! — прорычал Кайден сквозь зубы и, резко сжав кулак, рассёк им воздух. Его барабанные перепонки надрывались, норовя в любую секунду лопнуть, и тьма, заполняющая коридор, внезапно приобрела очертания.
— А? — удивился Дариус, когда чёрные миазмы собрались в плотное облако и нависли над ним. — Что это за чертовщина такая?
Едва он спросил, как тьма обрушилась на него. Подхватила за шиворот невидимой рукой и протащила вдоль всего коридора. Медные ручки падали на пол одна за другой. Морленд прочесал носом каждую дверь, пока его собственная не распахнулась. Вампир кубарем покатился к окну, где сел и от удивления раскинул ноги.