— Брат, ты со своими поисками заклинателей совсем позабыл, как развлекаться, — ответил ему кудрявый Кадфаэль, лоснящийся от блеска. Латы, шёлковые одежды, кольчуга — всё на нём было высшей пробы, начищено и аккуратно уложено. — Казнь нынче тут!
— А я вообще не понимаю, ради чего ты семнадцать лет потратил на поиски какой-то смертной женщины, — изумился Гвейр. Из троих похожих друг на друга вампиров он был младшим — ниже ростом, кротче нравом. — Пить и желать кровь — это блаженство, данное нам свыше. А ты будто в душу плюнул.
— Быть зависимым от крови — это слабость, Гвейр, — спокойно ответил Каэль. — На поле брани эта благодать, как ты её назвал, не раз подводила наш народ. Поддавшись жажде, они бежали в лапы смерти. Я не хочу быть пленником крови. Я рвусь к свободе!
— Нам его не понять, Гвейр, не пытайся, — начал его отговаривать Кадфаэль. — Лучше понаблюдаем за казнью. Чуете, уже костёр разожгли?
— Кого хоть казнят? — спросил без большого интереса Каэль.
— Еретичку, — хмыкнул узколицый Гвейр.
В его тоне не было ничего особенного, но Каэлю это показалось подозрительным. Он скосил на него взгляд, ощущая холод под сердцем.
— Пошли прочь! — расталкивал зевак Гвейр.
— Посторонись! — присоединился к нему Кадфаэль, покрикивая на людей весёлым звонким голосом.
Каэль шёл за ними, морща лоб. Он слышал, как костёр трещит и набирается сил. Ноги еретички уже ёрзали по помосту, изнывая от языков жаркого пламени.
— Ну вот, здесь видно намного лучше! — довольно сказал Гвейр, когда он и остальные пробились в центр площади, где и был сложен костёр.
Женщина, измученная пытками и привязанная к столбу, забилась и замычала в лапах нечеловеческой боли.
Долго не поднимая головы, Каэль похолодел. Голос… Знакомый голос. Опасаясь невозможного, он поднял убитые горем глаза и убедился — сегодня на Уэст-Смитфилд казнили её, еретичку Айлин!
— Айлин… — прошептали его губы, глядя в большие зелёные глаза смертной, загнанной в угол, и тело его устремилось к огню.
— Держи его крепче, Кадфаэль! — закричал Гвейр, наваливаясь одновременно с братом на Каэля.
— Пусти! — зарычал он в ответ. Ярость захлёстывала, наполняя глаза алым светом.
Вампиры склонили его на колени. Кадфаэль заломил ему руки за спину и навалился всем своим весом. Гвейр схватил за волосы и запрокинул голову так, чтобы он видел все страдания, выпавшие на долю Айлин.
— Смотри, брат, смотри внимательно! — наставлял Гвейр. — Вот как люди благодарят своих героев, спасших их во время Столетней войны. Сплошные трусы и подонки.
— Отступитесь! — молил их Каэль. — Она не повинна.
— Её вина неоспорима! — вышел из себя Гвейр и со всей силы ударил брата в живот. Тот сморщился и раскрыл рот. Из внутренностей выплеснулась вязкая, похожая на сопли кровь.
— Бросил нас… — пылал он от ненависти. — Бросил пост и свой дом! Как ты мог?! — нетерпеливо закричал Гвейр и ударил брата локтем вдоль спины.
Каэль замычал от боли, услышав, как треснул его позвоночник. Он упал ничком на мостовую, перекатывая тело на правый бок.
Огонь жёг. Лёжа в паре метров от кострища, он чувствовал его острые языки. Слышал запахи масла, соломы и горящей плоти.
— Каэль… — долетел до его слуха охрипший голос Айлин. Его глаза плотно сомкнулись, пуская слезу.
— Каэль… сюда… — звала она, вздыхая и жмурясь.
Вампир, не желая того, распахнул веки. Его губы тряслись. В глазах стояла вода.
— Ты… — задыхалась она от едкого дыма. — Свободен… от… вечной жажды. Живи… счастливо… мой милый… Каэль!
Зрачки вампира заполонила мелкая рябь. Он, как поднявшееся из глубин ада животное, проревел, треща переломанными костями.
— Надоел, — фыркнул Гвейр. — Кадфаэль! — зыркнул он на старшего брата.
— Угу! — сказал тот, и после следующего удара по шее Каэль упал без чувств.
Страх и паника заполнили тело Кайдена до предела. Слёзы катились по его безмолвному лицу бесконечными влажными линиями. Он сидел как каменный в своём кресле напротив потрескивающего камина, который развёл ради Роуз, и, глядя в огонь, безмолвно страдал.
Пламя играло жёлто-оранжевым светом, а он видел в нём сгорающее заживо тело Айлин.