— Я тебя развлекаю? — перекатила она голову, увидев его потерянный взгляд. — У тебя много времени? Послание своему преемнику не напишешь?
«Она меня презирает? — подумал Грейвс, снова сложив ноги воедино. — Неудивительно, да и как её винить в этом, если я сам первым ворвался в её жизнь и начал медленно разрушать её изнутри. Монстр знает, что делает. Манипуляции Роуз — это крик о помощи, последнее средство, мои же — это хладнокровный расчёт далеко наперёд. Делая шаг ей навстречу, я знаю, что она попятится, а отступая — она придёт за мной. Быть может, я нарочно закрылся в этой комнате, чтобы заполучить Роуз, захлопнуть ловушку и сомкнуть пальцы на её шее, раздвинуть прекрасные бёдра и ворваться в неё с такой силой, что от звуков соития наших тел не будет слышно даже её голоса? Я слишком долго ждал эту женщину, чтобы отступать, но что тогда меня останавливает?» — Кайден продолжал терпеливо смотреть.
«Вон она там!» — кричало сознание, и он знал, что пять-семь шагов отделяют его от желаемого. Плоть внутри брюк сходила с ума от возбуждения. Вампир старался не думать об этом, не чувствовать, как ткань врезается в его тело, сдавливая точно корсетом.
«Нельзя поддаваться! — стиснул Кайден злобно зубы. — Поддамся — и Роуз будет в опасности. Судьба повторится. Другие узнают, что я люблю её, этого нельзя не заметить, и станут использовать в своих мерзких целях. Нельзя… Дать им возможность воздействовать на меня через неё — это последнее, куда мне осталось скатиться!» — Кайден почувствовал металлический запах крови во рту. Губа лопнула, и он вспомнил, каков этот вкус.
— Не забудь сообщить ему, что новый участник договора должен изъявить своё желание на замещение действующего Стража и уведомить об этом желании Наблюдательный совет. Подтверждение личности через семейное древо является обязательным условием. Директор Цитадели в моём лице имеет право требовать прохождение входных испытаний, по результатам которых будет принято решение о назначении или неназначении на должность Стража Цитадели, — говорила она спокойно, почувствовав, как от нервов вспотели ладони.
Кайден молчал. Он склонил голову и думал, что надо бы добраться до кресла, спрятаться за его высокой спинкой, расстегнуть пуговицы на тугих брюках и обхватить свою плоть с такой силой, чтобы всё свело от жаркой истомы. А дальше он начнёт двигаться, сперва медленно, потом интенсивнее, так, что до мисс Эванс долетят непристойные чвакающие звуки. Она пойдёт посмотреть и застанет его в момент кульминации. И это будет чудесно! Её взбудораженное лицо, размякшее после сна и стресса тело… Всё будет прекрасно! В особенности если удастся добраться до кровати, впрочем, на полу тоже не так плохо. Она сядет ему на лицо или оседлает, как необузданного дикого зверя. Любой вариант в голове Грейвса представлялся чудесным.
— Скажи мне, Кайден, как это будет? — её голос ослаб, в нём чувствовалась дрожь. И Грейвс едва не поперхнулся.
«Сказать, как это будет? — хлопал он глазами, глядя на её измождённую фигуру. — Можно ли здесь подобрать слова? Это как совершить страшный грех: вначале волнительно и осторожно, а потом до безумства горячо и жадно! Это ни с чем не сравнимое удовольствие, в особенности первый раз, когда двое обнажаются друг перед другом, видят то, что раньше было сокрыто, прикасаются к тому, о чём думали, но не могли осязать».
— Это можно назвать блаженством, — прокашлявшись, ответил он.
— Получать удовольствие от боли? — удивилась Роуз и сморщила лоб.
«Но если всё сделать правильно, — смутился Кайден, увидев её недоверчивый взгляд, — то боли не будет, даже если мужчина очень большой, всё будет в полном порядке».
— Как знать, ты же один из них, — вздохнула она и снова отвернулась к окну. По ту сторону стекла простиралась пустошь, и горы вдали. Их шапки были заволочены снегом. Оттуда поступала вода, и оттуда же в замок приносило метели.
«Один из них?» — не сразу понял Грейвс.
— Стоит мне выйти за дверь, и голодные вампиры будут поджидать за каждым углом. На меня объявят охоту и до утра будут преследовать? Или пожалеют и расправятся со мной быстро?
— Признаться, я не подумал об этом, — виновато сказал он и в испуге приложил ладонь ко лбу.
«Она всё о крови, — понял её мысли Кайден. — Я слишком увлёкся. Надо собраться».