— Ты… — поняла Роуз, и сердце бешено заколотилось в груди. Будто оно перешло с лёгкого галопа на безудержную рысь. В комнате стало совсем тихо.
Мисс Эванс отвернулась от Грейвса и с сожалеющим видом, не говоря ни слова, начала слезать с его бёдер.
— Куда ты? — среагировал Кайден, не позволяя ей уйти. Он прижался к её телу обнажённым торсом и нежно поцеловал в плечо. — Не оставляй всё вот так…
— Я же говорила тебе, что чувствую разницу между нами, — задышала Роуз часто, думая, что чуть не совершила большую ошибку, доверившись ему. — Ты король, а я дочь профессора. Ни принцесса и даже не герцогиня. Наши отношения могут сойтись лишь в этой комнате, и здесь же они и закончатся. Я не буду сообщать семье о подобного рода отношениях.
— Ты зря умаляешь свою значимость, — начал успокаивать её Кайден, целуя шею, позвоночник, ямочки между ключиц. — Твоя ценность именно в том, что Роуз — дочь профессора. У тебя замечательное образование, ты умна, способна управлять поместьем и не одним. Красивая, сильная, выносливая… Даже если у твоей семьи нет ни пенни за душой, ты превзойдёшь многих в высшем обществе. Это я должен убиваться, что не достоин Роуз. Твоим мужем может быть рыцарь, граф, виконт и даже сам герцог, если того пожелать, тем более когда в твоих руках Цитадель. Благодаря ей ты богаче любой принцессы. Кроме того, мой титул давно в прошлом. В пятнадцатом веке я пренебрег своими обязанностями, и многие отреклись от первородной семьи. Сейчас я граф Кайден Грейвс. Но если однажды ты поклянёшься мне в вечной любви и родишь мне наследника, тогда всё изменится, Роуз.
Голос Кайдена внезапно осел, и мурашки пробежали по телу мисс Эванс, пробирая до дрожи.
«В вечной любви? — повторила она про себя. — Я ещё не призналась ему. Конечно, из моего поведения и так всё понятно, но всё же. Хотя стоит ли делать это сейчас?» — подумала она о своей безопасности и придержала слова о признании до более подходящего времени.
— А что заставило тебя пробудиться сейчас? — плавно перевела она разговор.
— Ох, всё всегда одно и то же, Роуз, — вздохнул он и упёрся лбом в её плечо. — Когда они не в силах справиться с чем-то серьёзным самостоятельно, то прибегают к помощи древних. На сей раз шуму навёл Орден. С ситуацией ты знакома не хуже меня.
«В прошлом году Орден отметил свой юбилей — восемьдесят лет!» — вспомнила мисс Эванс и поняла, что Кайден не лжёт.
— Но моё вмешательство не потребовалось, — признался он. — С возникшей проблемой справилась Цитадель. Ты справилась, Роуз.
— Я? — затрепетала мисс Эванс, всегда мечтая услышать эти слова. — Нет, это мы справились. Ничего бы не было без твоего участия, — признала она его заслуги, разворачиваясь к нему лицом, и вампир наклонил голову в усмешке.
— Вернёмся к тому, на чём остановились, Роуз, — предложил Грейвс, трепетно взывая к истинным чувствам возлюбленной. — С тобой так хорошо… — зашептал он, и влажные поцелуи покрыли шею девушки. Кайден подтянул мисс Эванс к себе поближе и заскользил свободной рукой по груди, разводя бежевый халат по обе стороны тела.
— Роуз, ты единственная для меня женщина за годы моего последнего пробуждения, — признался Кайден, заправляя её шелковистые волосы за уши. — Не отказывайся так просто от меня.
Мисс Эванс обратила лицо к зелёному пологу, полностью обнажая изящную шею перед вампиром, и Кайден покрыл её кожу влажными поцелуями. Усыпая её нежностью, как боги устилают небеса звёздами.
«Я люблю этого мужчину, — закрыла Роуз глаза, чувствуя, как слеза выскользнула между ресниц. — Наверное, всегда любила, ведь бессовестно принимала все знаки внимания».
Она вспомнила, что в течение прошлого года её сердце ликовало, когда раз в месяц по утрам на столе стояли свежие цветы: весной — подснежники, нарциссы и ветреницы; летом — розы и лаванда; осенью — рудбекия и хризантемы, а зимой — морозник и вереск. С упоением замирала, когда, начиная с середины апреля и до самого июня, на крыше каждую ночь переливчато и плавно заливалась тростниковая дудочка, имитируя соловьиные трели. Сидя у камина и страдая от бессонницы, она знала, кто создаёт для неё эти волшебные звуки.