«Знаю, ты обижаешься, что я порчу момент, но я не могу расслабиться, пока проблемы остаются нерешёнными», — извинялась она, выражая это смелым взглядом. — И я не уверена, что смогу утром двигаться, если сейчас останусь под тобой», — призналась Роуз сама себе, закрыв глаза от смущения.
«А проверяющий вот-вот нагрянет. Я это чувствую! Да и пора бы уже», — задумалась она о рабочих моментах, и вампиру это не понравилось.
Он резко перевернул мисс Эванс на живот, так что она ахнула от неожиданности, и приложил ладонь к её подбородку, заставляя смотреть на инкрустированные деревянные панели.
— Я же рассказал тебе, что моя семья была проклята за грехи, — напомнил Грейвс, начиная плавно двигать рукой от подбородка по шее, а затем вдоль позвоночника. — Так спроси же себя, Роуз, каким был мой грех? — Он подтянул её за бёдра, заставляя приподнять их, и, как только появилась возможность, грубо схватил за грудь.
Мисс Эванс изогнулась от боли, ударившись попой о припухлый пах Кайдена. Он застонал и толкнулся в ответ. Роуз испугалась, не веря, что может быть настолько твёрдо — в её ягодицы будто упёрлась скалка.
— Это была жадность, Роуз, — хрипло прошептал он, и обнажившиеся клыки стремительно вонзились в шею жертвы.
Глаза мисс Эванс широко раскрылись. Крик, словно мычание, врезался в стену из сжатых губ. Она прогнулась в спине, как кошка, стискивая зубы так, будто от этого зависела её жизнь. Её пальцы на зелёном покрывале сильно скрючились, а ноги, под действием головокружительной боли и веса навалившегося на неё вампира, затряслись.
Ощущать в себе клыки первородного означало сломать себе жизнь. Монстр не отступит. Он будет глубоко запускать свои зубы и ждать, когда выбранная им жертва падёт под тяжестью его греха.
Роуз чувствовала жадность, с которой он пил её кровь. Отчётливо представляла, как быстро приподнимается и опускается его выпирающий кадык, и ощущала, как влажный язык ласкает её кожу, разгоняя под ней алые соки.
— Сладко! — часто задышал Кайден, вынув клыки из шеи Роуз. Мисс Эванс зажмурилась от проступившей боли, решив зажать рану ладонью.
— Рано! — рявкнул на неё вампир и вернул её руку на покрывало. Пальцы оставили на шее четыре кровавые дорожки, ведущие к горлу, и Грейвс усмехнулся.
— Как же это упоительно хорошо! — закатил он глаза, распрямляя грудь. — Спустя три года голода я наконец-то чувствую силу, — Кайден посмотрел на свою раскрытую ладонь и увидел первые признаки жизни: кожа стала нежной, розовой, когти перестали быть синего трупного цвета.
— Можешь расслабиться, Роуз, но не полностью. Бёдра оставь в приподнятом положении. Мне нравится видеть тебя сломленной! — вампир жадно облизнулся, требуя от девушки стоять на коленях.
— Помнишь, как я шевелил своим языком? — жарко зашептал он на ухо, молниеносно склонившись над мисс Эванс. — Так же я буду двигаться, когда опущусь к тебе между ног, — он лизнул Роуз в ушко и, веселясь от её волнения, выпрямился.
Роуз была обездвижена. Кайден заставлял её смотреть на изображение первородного греха и чувствовать его пальцы на своих бёдрах. Он рьяно закатал белый подол сорочки и нашёл спрятанный на ноге девушки кинжал. Грейвс поморщился, и оружие против вампиров со звоном упало на каменный пол.
Мисс Эванс вздрогнула. Во время укуса ей казалось, что она разрушается изнутри. Кайден же, наоборот, чувствовал, что воскресает из мёртвых.
— Разведи бёдра пошире, — командовал Грейвс, и у Роуз не осталось выбора. Она приподнялась на локтях и развела ноги настолько, насколько позволяли тело и подол ночного белья.
— Я порвал твою одежду, — усмехнулся вампир, глядя на обнажённую спину девушки, прижатую к кровати грудь и полузакрытые бёдра, которые лишь для него колыхались, как поплавок на водяной ряби. — Давай дойдём сегодня до конца, Роуз, — прошептал он, и снова послышался треск ситцевой ткани. Мисс Эванс стиснула зубы и прижалась лбом к зелёному покрывалу. Думать и представлять, какой открывается вампиру вид, было лишним — Кайден сразу дал понять, кто он и каков его грех.
— Что-то притихла, не станешь сопротивляться? — снова наклонился он к её уху и с ликующим восторгом толкнулся бёдрами к её распалённому телу. — Порадуй меня немножко, Роуз, — прошептал Грейвс и провёл чуть тёплыми ладонями по сжатой груди девушки.