— У тебя опять полный бардак с волосами!
Ну да, руки нянечку уже совсем не слушаются, а сам я способен заплести только такое безобразие. Но брату мои оправдания были не интересны, он несколькими резкими движениями сдёрнул шнурок и расплёл мои волосы.
— Повернись.
И это совсем не просьба, а приказ, так что послушался я беспрекословно — встал на колени на низком подоконнике и повернулся всем телом к окну. Расчёска уже в руках брата, и он вновь творил волшебство, но на этот раз поясняя свои действия:
— Запомни, коса — это важная часть твоего облика. По тому, как она заплетена, можно сделать вывод о твоих намереньях, настроении, положении, интересах, много, о чём. Чем проще коса, тем более агрессивное настроение ты показываешь — мол, нет времени ни на что, кроме действий. Для инкуба — это равнозначно походу на войну, только там допускаются такие простые плетения как у тебя сейчас и то, по большей части для рядовых воинов. Для элиты даже разгар битвы — это не повод забывать о приличиях. А они требуют соответствующего плетения на каждый случай в жизни. Сегодня я покажу тебе самый базовый, домашний вариант. С таким можно спускаться к завтраку, обеду, даже к ужину, если ожидается только ближний круг.
Брат всё говорил и говорил, посвящая меня в тонкости инкубского этикета, при этом ни на секунду не прекращая возню с волосами. Α я опять плыл и ничего не мог с этим поделать, похоже, что кожа на голове у меня просто ужас, какая чувствительная! Его прикосновения, даже то, что он периодически достаточно чувствительно дергал меня за отдельные пряди, всё это сводило с ума и затягивало в какие-то странные грёзы наяву. Мне казалось, что моё тело становится легче воздуха, что кожа ещё более тонкая и прозрачная, чем в реальности, что еще немного, и я взорвусь ярким снопом белых искр, рассыплюсь в воздухе, смешаюсь с падающим снегом и вольюсь в саму суть этих льдистых земель. Меня не станет, но одновременно с этим я буду всем и вся, я буду всемогущим и единственным, я буду…
Грёзы были прерваны бесцеремонно и безапелляционно — Наставник решил присоединиться к нашей тесной компании:
— Что здесь происходит!
К двери мы обернулись вместе с братом, он, всё еще не выпуская почти доплетённую косу из рук.
— Владыка Тайзен? В чём дело?
— В чём дело?! Да сила сходит с ума! Нити все звенят и дёргаются, я камин хотел разжечь, а вместо этого спалил в Бездну почти всю комнату! Вы что тут творите?!
Первый раз я видел Владыку таким — не просто эмоциональным, а не контролирующим себя. Он на нас орал, громко и грозно, как хозяин псарни на нашкодивших щенков! Это было так поразительно, что вопрос вырвался сам собой:
— Α мы тут причём?
— А ты думаешь, где центр возмущений?
— Где?
Признаю, тупой вопрос, можно было уже и догадаться, но неожиданность всей этой ситуации не давала толком осмыслить происходящее. А у Наставника окончательно сорвало крышу:
— ТУТ! Бездна вас забери! Прекратите немедленно или вся Цитадель сгинет с лица земли!
Опа! Я понял, о чем он. Буря в нитях. Это страшно, нет, это чудовищно, это катастрофа! Я читал о таком, если её не успокоить, не унять, то взбесятся все формулы — и статичные и динамичные, тогда я нам не завидую. Во-первых, Цитадель процентов на девяносто состоит из силы, во-вторых, мы сами наполнены частичками магии, а тут набирает обороты магическая буря!
Я потянулся к внутреннему зрению, как учил Владыка и о чудо! Впервые за всё это время я смог увидеть их! Нити! Они были повсюду, они тянулись ко мне, переплетались, извивались как змеи и целым клубком входили в грудную клетку. Это было прекрасное и одновременно жуткое зрелище — нити необходимы для плетения формул, но такой тесный контакт с ними равносилен самоубийству!
— Чёрт! Как это остановить?!
Этот перепуганный хрип — мой голос? Видимо Наставник понял, что я всё уже сам увидел, так что его глаза поначалу еще сильнее округлились, потом он вдруг совершенно успокоился и уже своим обычным, учительским тоном начал давать указания:
— Так. Ты их видишь?
Моего кивка хватило, чтобы он продолжил.
— Хорошо. Это немного упрощает дело, так как я сам их сейчас плохо различаю — слишком плотное скопление, с моего ракурса они все сливаются, а подойти ближе не рискну — развеет в Бездну.
Это я понимал, если клубок нитей коснется его, полностью инициированного мага, то жди большого бума и последующей силовой воронки — сама реальность может попытаться схлопнуться, дабы выплюнуть в ничто сердце взрыва.
— Да, я их вижу, чётко и ясно.
— Отлично. Попытайся проследить их до другого конца, для начала просто взглядом, а потом потянись, найди Источник.
И это мы проходили, пока чисто теоретически, но, кажется, вот прямо сейчас у меня начинается практика…
— Нити расходятся во все стороны. Часть тянется к огню в камине, часть проходит через вас, есть даже несколько от Иллири. О!..
— Что? Ну?
— Всё это мелочи, почти все нити идут от окна! Тут их целые канаты!
— Источник, где Источник!
Я понимал, почему Наставник требует найти Источник — если я пойму природу этих нитей, то могу попытаться взять их под контроль, могу попробовать оседлать цунами. Но они как-то резко обрывались за окном, на разной длине, они просто зависали в воздухе! При чем каждая нить бесконечно расслаивалась, истончалась, а потом исчезала в никуда! Это был какой-то бред…
— Наставник, я ничего не могу понять. Они просто обрываются, исчезают в воздухе!
— В воздухе? Но этого не может быть… Когда Источник Воздух, то это проявляется совсем иначе…Ветра недостаточно для такой бури нитей…Ты уверен?
— Да.
Я продолжал рассматривать нити, пытаясь потянуться дальше, сквозь то нечто, в котором они зависали, может быть это какой-то барьер, магическая преграда, не дающая понять всё до конца? В какой-то момент я почувствовал, что внутри меня назревает, что-то страшное. Скосив взгляд в сторону груди, понял — осталось совсем чуть-чуть, и Источник уже не будет иметь значения, если клубок нитей войдет в меня до конца, а я так и не пойму, как его обуздать, то быть мне сожранным силой Севера и стану я действительно частью эти бескрайних просторов.
— Снег.
Голос брата заставил оторваться от панического созерцания надвигающегося конца и поднять взгляд на Иллири. А он оторвал взор от окна и посмотрел на меня неожиданно спокойно:
— Снег. Источник — это снег. Каждая снежинка в отдельности.
Чёрт! Вот как?! Скажите мне, как он смог — невидящий нитей, почти ничего не понимающий в магии, он догадался обо всём, пока мы тут с Наставником теряли время, не замечая очевидного.
— Раэль, быстрее, бери под контроль или мы тут все сейчас станем снегом!
Наставник торопил, но стоило ли? Станем снегом? Α почему бы и нет… А может просто снегом стать? Первым-первым по незабытому еще теплу. Снегом стать. Белым-белым-белым по стеклу. Снегом стать. Долгим-долгим-долгим до тепла? Мне бы снегом стать, днем и ночью падать, долгой-белой тишиной. Слова забытой песенки крутились и крутились, вводя в какой-то транс, и я вновь поймал это ощущение разлетающихся искр, одновременно целого и необъятного. Вот оно! Нужно всего лишь собрать себя обратно! Вернуть на место все изящные осколки, вновь стать единым!
Потянувшись мысленно к каждой яркой вспышке, к каждой прекрасной частичке, позвав их за собой, в себя, я и не заметил, когда и как разлетелось вдребезги окно, как меня выкинуло в середину комнаты, как закружило в белом вихре, как утихшая было метель завыла сильнее, чем когда-либо врываясь в раскуроченное окно ярой волной. Я собирал себя, по кусочкам, по осколкам и с каждой поглощённой снежинкой буря снаружи стихала, но та, что была внутри, всё крепла и крепла.
Α потом наступил пик — всё замерло, и такая опустилась тишина, что показалось, будто весь мир умер. Ветер прекратился, снежинки зависли в пустоте, развивающиеся занавески застыли в причудливых складках, а Наставник так и замер с протянутой в мою сторону рукой и только слабый, как будто отдалённый стук нарушал идеальную картину. Сердце брата продолжало биться, пусть всё тише и всё медленнее, но продолжало, и именно этот звук и вывел меня из смертельного транса — единым рывком я вобрал в себя все оставшиеся нити и направленной волной выпустил чудовищный поток силы в сторону замёрзшего моря. После чего с чувством выполненного долга отключился и уже не увидел, как отмирает окружающий мир, как брат подхватывает на руки, а Наставник подбегает и склоняется надо мной, спешно сканируя внутренние потоки, латает и корректирует покорёженные диким напряжением каналы, закрывает дыры в ауре — в общем, спасает от выгорания мою зарвавшуюся тушку…