Мой январский день совершеннолетия был лишь прелюдией, первой пробой пера, предпоказом «товара». На сей раз меня ожидали уже совсем взрослые «игры» — брату предстояло явить меня всем его главным партнерам, друзьям и знакомым. Начиная с этого лета, я должен был снять часть бремени правления с Иллири, пока только дела домена, но и их мне бы хватило сполна. Кроме этого, брат собирался ввести меня в Совет Севера, пусть тот уже и был по большей части консультативным, но всё же созданные им самим правила обязывали.
Так что у йелли Ингольды появился отличный повод оторваться на мне, раз брат категорично отказывался облачаться во что-то иное, кроме как в свой традиционный чёрный кожаный костюм, ну или, в крайнем случае, тёмно-коричневый, охотничий. А вот мне решили сшить целый гардероб. Кажется, это называется сублимированные желания. Раз уж нет своих детей, то со всем шиком в свет будут выводить меня. Жесть. Надеюсь, только йелли герцогиня умеет вовремя останавливаться.
Портной сразил меня с первого взгляда. Естественно, его пригласили из столицы. Эльфа. Светлого. Высокорожденного. Чистокровного. Восхитительно заносчивого, прямо как по канону и совершенно нетрадиционно одетого — шёлк и вышивка — это, конечно, про эльфов, а вот бесконечные банты, рюши, кружева, драгоценные и полудрагоценные камни на всех деталях одежды, в волосах, на пальцах… Этот конкретный эльф явно любит шокировать публику. В общем, с примерками я смирился, а вернее с йелла Камаэль мы договорились — я беспрекословно подчиняюсь ему во всём, что касалось моего гардероба, а он в обмен рассказывает мне об эльфах, столичных сплетнях, в общем — всё что меня интересует. А ему было, что мне рассказать. Так я узнал о том, что Старший Дом Тамрис — еще те интриганы и за хороший контракт на поставку драгоценных камней с Юга могут и маму родную продать, а Первый Дом Алфихель, Правители Амиравиэля — сборище чрезвычайно странных эльфов не от мира сего и с ними лучше не заводить долгих бесед. Особенно интересно слышать такое высказывание о Правящем Доме от чистокровного эльфа. Вот так, развлекая и отвлекая меня беседами, а порой и ироничными пикировками, этот ушлый ушастый и умудрился наваять целую комнату произведений портняжного искусства.
Сперва я скептически отнесся к его восторженным вздохам по моей внешности, охам и ахам его подручных, а также к бесконечным рулонам ЦВЕТНΟЙ материи. Как-то я себя плохо представлял в чём-то кроме чёрного, серого или на крайний случай белого. Но йелла Камаэль даже не стал слушать о моих предпочтениях, назвал провинциалом неотёсанным и приступил к работе. Когда был готов первый костюм я в полной мере смог оценить его талант. Помню, как застыл возле зеркала, пораженно разглядывая собственное отражение.
Как бы это банально не звучало, но это был, и я и не я. Да, у незнакомца была вроде как моя внешность, но в то же время и не моя. Светло-голубой приталенный, удлиненный сюртук, расшитый узорами серебряных нитей, с вкраплениями редких крупных жемчужин. И мои волосы вдруг стали не просто белыми, а такими же жемчужными. Белоснежная рубашка с великолепным кружевным жабо ничуть не портила вид, а лишь дополнительно оттеняла и без того сияющую кожу. Узкие брюки в тон сюртука, заправленные в высокие белые замшевые сапоги на небольшом каблуке, который меня несказанно обрадовал, так как делал хоть немного, но выше, завершали образ утонченного йелла из высших. И куда только делся мальчишка?
— Нравится?
Мастер-портной очевидно ждал заслуженной похвалы, подыграть ему было не сложно — ожидаемые реплики и столь же стандартные ответы.
— Очень. Вам удалось невозможное — превратить белую моль в нечто привлекательное.
— Белая моль? Йелла Раэль, вы несправедливы к себе. Ваша красота хоть и необычна, но сомнению не подлежит. Я лишь удачно огранил драгоценный камень.
— Йелла Камаэль, неужели вы опустились до банальностей?! «Оправа для драгоценного камня»…Есть ли более избитая фраза?
— При виде вас мне отказывает красноречие! Моё чувство прекрасного захлёбывается от восторга и давит, давит на способность связно мыслить! Слова разбегаются и никак не хотят выстраиваться в предложения, способные описать моё восхищение вашей утонченной красотой! На вас хочется смотреть без остановки, без перерыва. Для вас хочется создавать снова и снова…
Всё. Я не выдержал и засмеялся. Просто уж совсем абсурдная картина — высокомерный эльф расточает комплименты приторно-сладким голоском, полным притворного обожания. Эльф-паяц. Мир однозначно сошёл с ума.
— А мне кажется, чего-то не хватает.
Присутствующий на примерке брат подал голос, странно, что он раньше не вмешался в наш разговор ни о чём. Эльф посерьёзнел, даже нахмурился, оглядел меня с ног до головы и к моему удивлению кивнул:
— Действительно. Сюда бы камею… И в косу голубую ленту.
— Камею сделаем, лента на вас.
Вот эту самую камею с довеском он мне и преподнёс через неделю, в свой день рождения. Ага, когда я попытался намекнуть ему на несоответствие ролей, он мне просто сказал:
— Подари мне танец.
— Танец?!
Просьба брата меня совершенно выбила из колеи. Я приготовил ему совсем другой подарок и хотел вручить его ближе к концу праздника.
— Иллири, тебе не кажется, что наш совместный танец несколько… хм, шокирует публику?
— Ну а кто сказал, что на публике? После того как все разойдутся.
Совершенно не понимая желания брата, я всё же не смог отказать. Кто знает, что за блажь ему взбрела в голову, но один танец это же ничего страшного, так?
— Ну? Сделаешь мне такой подарок?
— Хорошо, если ты хочешь. Но я ещё кое-что приготовил для тебя.
— Снежный салют?
— Так нечестно!
Признаться, обида в голосе прозвучала совсем по-детски, но я ничего не мог с собой поделать — я же столько готовил этот сюрприз, вместе с Наставником, а он взял и сразу его разгадал!
— Не обижайся, Наставник предупредил Ингольду, а она меня и гостей. Иначе могла возникнуть паника, а так все будут знать, что ожидается магический сюрприз от юного герцога и никто не попытается сдуру поставить щит или не дай Бездна, атаковать в ответ. Ты же не забыл, что среди гостей есть и достаточно сильные маги, большая часть из которых участвовала в войне, так что реакции у них на неожиданные магические возмущения соответствующие.
С этой точки зрения я на ситуацию не смотрел. Досадный просчёт.
— Πрости, ты прав. Всё верно. Жаль, что сюрприза не выйдет.
— Не расстраивайся, я уверен, что сюрприз или нет, но представление будет отличным.
Брат так тепло мне улыбнулся, что я аж засмотрелся. Всё же он, удивительно красив, утончённый, изящный, но ни разу не женственный — слишком много скрытой силы, которая так и рвётся наружу, норовит подмять под себя, подчинить. Такой близкий, вроде бы открытый и доступный, но одновременно с этим полный загадок, неожиданных поступков. Πрямо, как и этот его подарок. Взгляд невольно сам вернулся к открытой коробке — на бархатном ложе покоился целый комплект: камея из огромного голубого топаза в обрамлении из переплетённых веточек состаренного серебра, две подвески из более мелких топазов и того же серебра, крепятся у висков и на мочке уха. И кольцо. Причём кольцо скорее женское, чем мужское. Пусть и перстень, но слишком тонкой работы, да и вообще — очень маленького размера. Как раз на мою руку. Чёрт.
— Иллири, это уже точно не старые запасы. Это сделано для меня, ведь так?
— Верно. Не нравится?
— Не знаю. Нет, не так. Нравится, очень красиво, но… слишком…