Точно нет, да я уже был почти готов начать развязывать шнуровку на кителе и на штанах. И моих, и его. Но только почти. Разум всё ещё держал чувственность в узде и Иллири увидел это в моих глазах.
— Крэшшш, Раэль… Ты меня просто убиваешь… Как можно быть таким сладким и таким холодным одновременно?
— Как мороженка?
И вот зачем я это сказал? Зачем спровоцировал его? Может потому, что не мог иначе? А зелёная бездна глаз Иллири стала еще темнее, даже несмотря на короткий смешок:
— О да, как мороженное… Соблазнительное, вкусное, притягательное, так и хочется попробовать каждый кусочек, каждый кончик и впадинку, облизать всё, заставить растаять, потечь по рукам…
И ладно бы просто слова, но эта инкубская сволочь ещё и ладошку мою взяла в плен и стала вылизывать указательный пальчик, при этом пристально смотря в глаза. Я начал таять, совсем как то мороженное… совсем поплыл, когда он уже средний палец втянул своим пошлым-пошлым ртом. Крэшшш, это и наложить на мои воспоминания, на его «представь меня»… не удивительно, что я не выдержал и уже сам потянулся за долгожданным поцелуем.
Иллири только это и было нужно. Очень быстро моя коса оказалась в его захвате, а я вновь был притиснут плотнее некуда. Но перед самым прикосновением он остановился, словно смакуя момент, а потом всё же впился в мой рот. Никакой прелюдии, поцелуй должен был покорить и сломить всякое сопротивление сразу — глубокий, тягучий, до боли, до языка, обжёгшегося об другой язык, до судорожного вдоха. И уже мои руки зарываются в его волосы, портя столь тщательно заплетённый шедевр, это я ерзаю у него на коленях от неразумного желания быть ещё ближе, еще сильнее вплавиться в него.
— Кхм, какое интересное зрелище…
Моя попытка вскочить с колен была жёстко пресечена, руки Иллири стали просто стальными оковами, не дающими толком даже пошевелиться. Но мне и не нужно было поворачиваться, что бы узнать голос — к нам пожаловал крэшшшев эльф, а кто же ещё.
— Йелла Камаэль, вы очень не вовремя.
— Йелла Иллири, даже не сомневаюсь. Но хочу напомнить, что из столицы вас отпустили всего на несколько часов, а нам ещё в Лабиринт нужно попасть. Да и чай я уже выпил.
Последнее было сказано в его жеманно-«портняжном» стиле, настолько диссонирующим с серьёзными интонациями до этого, что это вызвало нервный смешок.
— Смешно тебе Раэль? А если я тебе скажу, что с этого ракурса мне видно нечто, очень соблазнительно обтянутое чёрной кожей?
Вторая попытка вскочить была более успешной — Иллири разжал объятья, видимо не одному мне была не очень приятна мысль, что кто-то еще рассматривает мою попу в терминах «соблазнительная». Εще один любитель молоденьких, на мою голову? Хотя, чего ожидать от столичного йелла?
— Ну вот, такую композицию испортили… Ладно, раз вы стесняетесь зрителей, хоть и очень зря…
— Йелла Камаэль, знаете, почему не стоит заниматься сексом на публике?
— Ρаэль, мы же договорились на «ты».
— Хорошо, Кама, знаешь почему?
Признаюсь, сократил я его имя намеренно — выражая свою злость. Но у этой эльфийской гадины даже ухо острое не дрогнуло в ответ на явное оскорбление:
— Ну и почему? Постой, дай догадаюсь — захотят присоединиться? Так от этого же веселее!
— Нет, советами замучают.
Да, старая шутка, но эльф или не знал её или забыл, так что физиономия у него перекосилась вполне забавно:
— Инкубам советовать? Да это себя не любить!
Кажется, невольно, у нас родилась новая пословица об инкубах. Но, видимо, времени действительно было мало, так что эльф вновь вернул себе серьёзное выражение лица:
— Владыка Тайзен появлялся?
— Нет, он всё так же безвылазно сидит в Лабиринте.
— Похвально. Решение нужно как можно скорее. Плохо только то, что ты тут предоставлен самому себе. Йелла Иллири, вы вообще никого постороннего не допускаете к Раэлю? Как насчет нескольких столичных учителей? Я могу посоветовать парочку хороших, из Академии.
— Нет. Пока вся ситуация не прояснится, я не могу рисковать. Придется Ρаэлю немного поскучать.
— Зато точно останется жив. Ну, в чём-то я такой подход одобряю. Может хоть что-то из императорской или академической библиотеки организовать? А то я так понимаю, что все здешние книги давно прочитаны.
— Я не…
Кажется, и это брат намерен запретить. Ну, уже нет!
— Иллири! Пожалуйста! Я скоро на стены лезть начну!
Долгий, хмурый взгляд брата не предвещал ничего хорошего, но внезапно что-то мелькнуло в его глазах, от чего изумруды немного посветлели:
— Хорошо. Но книги я сам отберу. Йелла Камаэль, вы сможете организовать мне доступ в закрытую часть имперской библиотеки?
Эльф аж опешил от такой наглости, но вопреки ожиданиям не стал отказывать:
— Ну у вас и запросы, Сиятельный… Впрочем, это может быть даже полезно. Будет вам доступ. Но кроме развлекательного чтива, не забудьте и про серьезные книги. Спросим у Владыки, что будет нужнее всего сейчас.
Это они вообще, о чём? Что за «развлекательное чтиво» в закрытой секции имперского хранилища книг? Естественно, соответствующий вопрос мне не дали задать, Камаэль продолжил:
— Ρаэль, через Цитадель мы прошли не случайно. Есть еще несколько новостей.
— Йелла Камаэль, я бы предпочел сам всё сказать брату.
Так. Почему мне кажется, что новости совсем не радостные?
— Йелла Иллири, у вас была такая возможность. Но вы предпочли потратить время на иное. Ничуть вас не осуждаю, но мы спешим.
— Я. Сказал. Что. Сам.
Злость, даже ярость Иллири так и сочилась сквозь щиты. Да что происходит? Не могу не подойти к брату, не положить руку ему на плечо в успокаивающем жесте. Брат утихомирился мгновенно, лишь повернув голову ко мне и прикоснувшись щекой и губами к моим пальцам. Его глаза закрылись, словно он пытается запечатлеть перед внутренним взором эту картинку. Неужели…
— Иллири, почему мне кажется, что ты прощаешься со мной?
— Всё же — какой умный демонёнок…
— Кама, прошу тебя, уйди, а?
Эльф вновь проглатывает оскорбление и даже встает, явно намереваясь выполнить мою просьбу. У самых дверей он коротко бросает:
— У вас пять минут.
Уверен, что ровно через пять минут он войдет и заберет Иллири, осталось понять, куда и почему. Сам, сам! Сажусь на колени к брату, от чего тот вздрагивает и открывает глаза, позволяя увидеть всю боль изумрудов:
— Малыш… Мне действительно нужно уехать.
— Куда? Надолго?
— Надолго, я постараюсь как можно быстрее, но… Из Академии не так просто вырваться.
— Из Αкадемии? Так это отлично, я же смогу поступить туда уже очень скоро!
— Не Академия Искусств. Военная Академия.
— Бездна…
А вот это уже подстава. Если Αкадемия Искусств относительно открытое учебное заведение, в том смысле, что родственникам разрешены посещения в определенные дни, сами учащиеся на каникулы разъезжаются по домам, то Военкад — это аут. Режим секретного объекта и полная изоляция. На долгих десять лет. Столько длится полный круг обучения. Испугано выдыхаю:
— Нет, Император не мог…
— Всё он мог и уже сделал. Приказ о моём зачислении подписан.
— Но почему?… Хотя…
— Ну да, Лабиринт и кристаллы. Это подготовка к правлению. Всё же я действительно был слишком занят Севером и не прошёл никакого достойного обучения…
— Он же мог послать тебя на Факультет Власти! При чем тут Военкад?
— При том, что Лабиринт — это угроза, да и маг из меня никакой. Уровень силы почти ноль, для Власти недостаточно, а Имперского будет мало. Так что только Военкад.
— Десять лет.
— Да.
Что еще можно было сказать? Что мне больно от предстоящей разлуки? Что Император нас прервал на самом интересном? Что если бы я знал, то всё было бы по — другому? Неправда, я бы всё равно не смог просто так взять и согласиться. Слишком это сложно, слишком много табу было бы нарушено за раз. Прошло всего ничего с тех пор как мы с братом начали общаться иначе, как стали ближе, но этих нескольких эпизодов было бы мало для безоговорочной капитуляции.
— Мне жаль. Император…