— Чаю?
— С удовольствием.
— Садитесь. Разговор будет… интересным.
Я сел, взял протянутую чашку и молча стал дожидаться. Эльф тем временем устроился напротив и принялся изучать меня задумчивым взглядом. Ждёт, что я проявлю любопытство? Ну, уж нет, пусть сам начинает. Что он и сделал, вот только его вопрос разом лишил меня самообладания:
— И как вы допустили отсутствие якоря? Вы же знаете его значение для идущего традиционным Путём.
Слова находятся не сразу, но всё же:
— Так получилось. Подходящая кандидатура не нашлась.
Звучит жалко, сам знаю, но открывать все карты ещё рано. Может быть пронесёт.
— Да? А мне казалось, что вы уже выбрали…
Крэшшш. Не пронесёт.
— Выбрал.
— И почему тогда не довели до конца?
— Он не готов. Пока не сможет.
— Думаете? Α мне кажется, вы плохо знаете брата.
— Вы, значит, знаете его лучше?
— Последние события о многом сказали.
— Последние события? Мне ничего не известно, вы же знаете.
— Знаю. Изоляция. Секретность. Всё такое.
И эльф вновь замолкает. Коварная бестия, ждёт, что я сдамся и спрошу первым, и я бы продолжил игру, но речь о слишком важном и терпения нет:
— Не тяните, рассказывайте. Вы же именно поэтому хотели меня видеть.
— Уверены? Может быть, у меня другой интерес, а новости о вашем брате лишь предлог?
И вот что он пытается сказать? Или в силу своей гадской натуры не может просто взять и сказать, как есть, вот и изворачивается вовсю? Ладно, раз он просит дань в этой валюте:
— Интерес? Может быть ко мне?
— Может быть.
И в светло-голубых глазах сверкают искры, а по губам медленно скользит язык, будто слизывая каплю чая и в то же время дразня.
— Может быть, и я хочу испытать то, подо что попал дракон. Раз он не спешит сбросить оковы, то может быть, в них действительно есть что-то такое?
Всё он знает, Безднов шпион, расшитый блёстками. Я отставил чашку и с усмешкой посмотрел на него:
— Ну, так попробуйте, если не боитесь рискнуть рассудком.
— А если мне уже нечем рисковать?
Странный вопрос и ещё более странные действия. Эльф встал со своего места и без тени сомнения обошёл столик, чтобы усесться рядом со мной на диване. Склонился ко мне, одна рука перекинута через бедро, а лицо близко-близко, так что сразу стало ясно, что глаза его не просто голубые, в них иногда вспыхивают искры льдистого серебра, а иногда почти ночной синевы. Завораживающе красиво. Язык проводит уже не пo его, но по моим губам влажную, горячую дорожку:
— Мне нужно как-то особенно попросить?
Я смотрел на него и понимал, что не отстанет, и совершенно не ясно, что им движет, но цену за информацию он назначил. Моё дело заплатить, других вариантов нет. Пусть сил после атаки на дракона осталось едва-едва, а пополнить их было неоткуда, но и эльф сделал всё, чтобы облегчить мне задачу — почти полностью опустил щиты, раскрылся, готовый принять мой удар. Но в такой ситуации нет смысла бить, тут можно иначе, мягче. И тонкой струёй я всё же пустил свою силу в него. От первого же порыва его глаза засверкали ярче, теряя свою нарочитую пустоту и обретая взамен глубокую голубизну южного моря, с такими же завораживающими переливами лазури. Дыхание учащается, а губы розовеют, приоткрываясь в беззвучном ожидании поцелуя. Почему бы и нет? Дарю ему желанный поцелуй и одновременно с этим ударную дозу возбуждения, собранную мной за недели тоски по Раэлю. Эльф буквально задыхается от нахлынувших ощущений, выгибается, но не отстраняется, удерживается рядом. А потом одним движением придвигается ближе, вплотную, так что даже сквозь слои моего кителя и его камзола ощущается лихорадочное биение сердца.
Поцелуй неожиданно увлекает и меня. В нём столько страсти, тоски, желания прервать одиночество, что моя душа откликается в ответ и не может отказать эльфу в его порыве. Зарываюсь рукой в мягкие волосы, притягивая ближе, и заставляю сесть верхом. Камаэль тут же пользуется полученной свободой для рук и пускает их в путешествие по моему телу. Но мешает одежда, и моя, и его. И тонкие пальцы эльфа устремляются к пуговицам мундира. Перехватываю его руку:
— Камаэль?
Эльф вскидывает голову и смотрит на меня затуманенным взором. Внезапно его глаза забавно округляются, и он рвано выдыхает:
— Крэшшш… Ничего себе…
Εщё на секунду он замирает неподвижно, а потом всё же отстраняется, садится рядом и откидывает голову на спинку дивана.
— Камаэль? Я могу попробовать снять…
— Не надо!
Γолос звучит резко, надломлено. Эльф пытается взять себя в руки и постепенно ему это удается:
— Я сам. Крэшшш, вроде и знал, чего ожидать, но всё же…
— К этому нельзя подготовиться. Специфика силы — она находит брешь в любой броне. А ты вообще открылся, так что подстроиться под твои тайные желания было совсем не сложно.
Эльф искоса смотрит на меня:
— Тайные? И что же ты прочёл?
— Тепло. Тебе хочется тепла. А вокруг только холод и одиночество.
Камаэль хмыкает и вновь расслабляется:
— Может быть. А может быть я хотел проверить твою силу — какова она, на что способна.
— Проверил?
— Проверил. И теперь знаю, как можно её применить.
Вот так.
— Вербуешь?
— Вербую. Твои способности пригодятся Императору.
— И как именно?
— Для начала простое задание. Пробраться в покои одной дамочки и выкрасть кое-какие документы.
— Как-то слишком просто. Почему я?
— Ну, во-первых, проверка. А во-вторых дамочка своеобразная.
— Ммм?
— Жена Эмиссара Восточного Предела. Есть подозрения, что Эмиссар промышляет контрабандой. Жена замешана. Доказать не получается, нужны улики. А они есть в одной шкатулочке с замочком. Шкатулка в тайнике в спальне. А туда никого не допускают, кроме любовников.
— Ясно. Демоница?
— Да.
— Значит, никому не удалось её настолько укатать, чтобы она хоть на время отключилась. Нужен я.
— Да.
— Что я получу?
— Шесть штрафных баллов.
— Не понял.
— Твои шесть штрафных баллов. Их сотрут. За выполнение дополнительного практического задания на благо Империи.
Бездна, он нашел единственное, чем меня можно подкупить.
— Хорошо. Когда?
— Завтра вечером прием во дворце. Тебе доставят приглашение и дадут увольнительную для этого задания. На одну ночь. Познакомился, охмурил, оприходовал и вернулся обратно. Никаких лишних шагов и действий.
— Нужно будет заклинание личины. Своей рожей в таком деле светить не стоит.
— Не стоит. Ар-Тар выделит тебе стандартную экипировку шпионов. В неё входит и отличный амулет личины. Полноценную проверку не выдержит, но сканеры на входе пройдёт без проблем.
— Что ещё?
— Не пытайся открыть шкатулку. Просто замени на копию, что даст Вихрейн и ноги в руки.
— Ты сам за ней придёшь?
— Нет, оставишь в кабинете Ар-Тара.
— Ты в курсе, что он меня недолюбливает?
— В курсе. Но он мне сильно задолжал, так что будет шёлковым.
Интересный каламбур.
— Понятно.
— Значит, мы договорились?
— Договорились.
Метка малого договора тут же вспыхнула на его ладони и плавно перекочевала на тыльную сторону моей левой. Скреплённые обязательства.
— Ну а теперь ты мне наконец расскажешь?
— Про Раэля?
— Нет, про погоду в Мире!
— Нормальная в Мире погода… Ладно, ладно! Не злись. Вот, лучше держи.
Эльф протянул мне бархатный мешочек, извлечённый из недр его расшитого драгоценными камнями камзола.
— Что это?
— Подарок. От Раэля. Ну и от Владыки.
Из открытого мешочка вываливается амулет дивной работы. Точно Владыка. Чёрная жемчужина в обрамлении молочного серебра. Накопитель. Полный под завязку. Раэлем. Его силой, его энергией, его сутью! Тааааак…
— Значит, вот как ты узнал про якорь?
— Догадаться было не трудно.
— А не вскрывать чужие посылки тебя не учили?
Эльф изумлённо на меня уставился, мол «ты реально только что такую тупость сморозил»? Признаю, уповать на его совесть глупо и недальновидно. Учтём.
— Насколько я понимаю, этого хватит, чтобы восстановить твой резерв и протянуть до вашего свидания зимой?