— Не грусти, Раэль! Зато тут есть я!
Нарочитая дурашливость и притворная улыбка от уха до уха. Опять дурацкая роль «портного». Но это совершенно не веселит. Вообще ничего больше нe радует. Неужели это правда? Быть того не может, Иллири же обещал! Но все еще не пришел. Α уже почти подошло время ужина…
Подошло и прошло. Α брат так и не появился. Каждый раз, когда в голове звучал сигнал о прибытии новых гостей, я вскидывался, всё надеясь, что это он, и каждый раз это был кто-то другой. На заставленный яствами стол было тошно смотреть. Потому-что место на другом конце стола пустовало. И каждый раз, наталкиваясь взглядом на нетронутые приборы, на отодвинутый, но не занятый стул, моё сердце болезненно ёкало.
Гости говорили тосты, поздравляли, дарили подарки, но всё было как в вязком тумане, окрашенном в мрачные тона отчаянья. Он не пришёл.
Два слова бились в сознании «не пришёл, не пришёл, не пришёл». Эти два слова вывели на крышу сразу после окончания торжественной части. Нет мне дела до веселья в бальном зале, не хочу там находиться. И без меня им хватит развлечений. И Вауу. Десять отвлекающих причин. А я хочу побыть в одиночестве, чтобы можно было наконец снять маску ледяного спокойствия. Чтобы можно было заплакать…
Тоска сочилась солёными каплями, скатывалась с уголков глаз, оставляя кровавые дорожки на щеках. Только в самом сильном расстройстве чувств, Вауу плачут кровью. И теперь красные пятна то и дело возникали на белых кожаных штанах, скатывались по ним, оставляя следы. Нет, не на белом, но на душе. Почему? Почему ты не пришёл? Что произошло? Неужели это правда? Неужели «личное»?
Боли так много, так горько. Да, мы Вауу. Я не рассчитывал на верность, нет, даже близко. Что такое потребность в пище, я прекрасно понимаю. Как осознаю и другие обязательства. Но как ты мог не выполнить обещания?! Как ты мог… Если не тебе, то кому ещё верить в этом Мире?
Присутствие Бри ощущается где-то на краю сознания, но она не приближается. Правильно. Это не тот случай, когда она может помочь. Никто не может помочь… Вновь прикладываюсь к горлышку почти ополовиненной бутылки. Да, я опять сознательно надираюсь виски. Бри проконтролирует.
— Тана’ле?
Крэшшш. Никого не хочется видеть, но прогнать Маса не могу. Я ему обещал. И в отличие от брата сдержу обещание.
Я обернулся к дроу, позволил увидеть кровавые дорожки.
— Тана’ле…
— Не пришёл. Представляешь, он не пришёл…
— Тана’ле, может быть он не смог?
— Не захотел. Мне сказали.
— Не стоит верить всему, что говорят.
Наверно, действительно, не стоит. Но зачем Камаэлю врать? Он пришел за другим. Проверил, уточнил условия, поздравил между делом, отметился на празднике, как негласный знак со стороны Императора. Кстати, надо было видеть лицо Милфейса, когда он заметил, кто именно сидит по правую руку от меня. Усмехаюсь. Да, эльфу не было резона врать.
Не дождавшись никаких слов с моей стороны, Мас сел рядом и протянул руку:
— Напиваться в одиночестве последнее дело. Позвольте составить компанию.
— Позволю. Если ты перестанешь мне выкать. Хотя бы наедине.
— Договорились.
Я передал бутылку Масу, и он сделал долгий глоток.
— Бри, не хочешь присоединиться?
Моя Тень села с другой стороны от меня.
— Мне пить не стоит. Я на службе.
— Ай, оставь. Сегодня можно. Кому я нужен?
— Многим.
Но всё же протянула руку к бутылке и Мас её отдает. Глоток, и тара вновь возвращается ко мне. Виски обжигающей волной прокатывается по горлу и стекает в желудок. На удивление, но соседство дроу помогает взять себя в руки. Слёзы больше не пытаются нарисовать кровавые узоры на моих щеках. Янтарный алкоголь согревает, пусть немного, пусть чуток, но делает пустоту в душе не столь болезненной.
— Раэль, ты же знаешь, что тебе пить нельзя.
— Знаю. Вырубишь, если начну бузить.
— Вырублю.
— Вот и отлично. А Мас завтра снимет похмелье.
— Сниму.
Мы с дроу опять прикладываемся к горлышку. Луны просвечиваются сквозь почти пустую бутылку.
— Мас, нам нужна добавка.
— Вы…
Вскидываю на него укоризненный взгляд.
— … Ты уверен?
— Уверен.
И Мас послушно уходит. Возвращается быстро, я едва успеваю допить всё что оставалось на дне. Ο, Мас прозорливо захватил сразу две! Уважаю. Теперь нет нужды передавать виски друг другу — у каждого своя бутылка. Бри отказывается пить с нами дальше, мотивируя тем, что хоть кто-то должен остаться вменяемым. Ну и ладно, ну и пусть. Бука-бяка.
А мы пьем. И боль все притупляется и притупляется. Мир начинает казаться милей, а луны ближе. О, снег пошел. Здорово! Может нас заметет в Бездну, и мы впадем в зимнюю спячку как медведи. Будет круто — тихо, спокойно и никакой боли… Почему так больно? Почему?
Конец вечера запомнился смутно, обрывочно — вот мы всё еще на крыше, уютно устроились в сугробах, вот Бри пытается нас из них выковырять, но мы не поддаемся, но пару воспитательных подзатыльников решают дело. Нехотя перемещаемся ко мне в спальню, Бри заставляет снять мокрое и усесться в халатах у камина. У камина хорошо, а в халатах неудобно, да и шкуры так приятно щекочут голую кожу, что в какой-то момент мы с Масом остаёмся полностью нагишом. Помню еще пару бутылок виски и поднос с закуской принесённый Бри со словами «хоть что-то, может не так накроет». Кажется, не помогло, так как в какой-то момент огонь увлёк слишком сильно, мне захотелось немного с ним поиграть, а может дать свободу. Вместо этого легкое касание к шее и темнота. Только ощущения.
Прохладный шёлк постели, тёплое, гладкое, сильное тело рядом. Разом навалившаяся усталость и сон, не оставивший и тени воспоминаний. Только где-то на краю сознания показалось, что сработал портал, но может припозднившееся гости, а может просто глюк. Потом ощущение чужого присутствия — Бри? Α потом утро, встретившее болезненным светом солнца и просто чудовищной головной болью…
— Мммм…
Стон, раздавшийся рядом, заставил резко повернуть голову, от чего мир перед глазами поплыл, вызывая легкую тошноту. Мас. Со мной в одной постели. Прэээлестно, просто прэээлестно.
— Мас…?
— Раэль…?
Ну, прямо как в анекдоте — вечер начинали друзьями, утро встретили любовниками. Или нет? Что-то ощущения тела совсем не намекают на ночной секс. Ни одним из способов. Да и резерв на том же уровне, что и вчера, даже немного меньше.
— Ночью ничего не было? Ну между нами?
Дроу на секунду задумался и неуверенно ответил:
— Вроде нет…
Из тени в углу соткалась Бри и со смешком оповестила:
— Да ничего между вами не было. Просто вырубились. Вернее, я вас вырубила, а то ты Раэль, решил устроить тут небольшой пожар.
Взгляд на камин подтверждает обвинения Бри — вся каменная кладка и пол в чёрных подпалинах, часть некогда белоснежных шкур так же не пережила моего пьянства. Нда…Голова заболела с новой силой, стоило мне подумать о взбучке, которую мне устроит Владыка.
— Крэшшш…Мас, ты можешь что-то сделать с этой болью и тошнотой?
Дроу что-то невнятно пробурчал в подушку, но всё же простер прохладную длань и возложил мне её на лоб. О, благодать! Будто нежный ветерок коснулся воспалённого мозга, погладил, снял напряжение, убрал давящие тиски и вернул способность смотреть на Мир не сквозь прищуренные глаза.
— О, Мас, ты волшебник!
— Угу… мне бы кто помог…
А вот тут засада — многие формулы из кругов Целительства нельзя плести для себя самого, только для другого. Я же, очевидно, не в том состоянии, чтобы с первого раза запомнить сложное плетение, кинутое Масом на меня. Всё что я умею, это Малое Заживление. Ладно, попробуем.
На ответное прикосновение Мас легонько застонал, нo потом облегченно выдохнул:
— Спасибо, уже лучше. По крайней мере, не хочется сдохнуть.
Немного оклемавшийся Мас наконец смог отлепить себя от подушки о оглядеться вокруг:
— Ммм, я спал у тебя?
— Судя по всему Бри было лень транспортировать тебя в твою комнату.
— Лень. Да и вы так мило смотрелись вместе, просто голубки!
Сучка. Ладно, я найду способ отомстить.