Таким образом, мы пришли к выводу, что свобода слова – это не право человека что-то сказать, а возможность быть услышанным другими людьми. Но это уже совсем другая история, нежели та, о которой мы знаем из либеральной идеологии.
Когда племя разрасталось до размеров государства, привилегия быть услышанным перекочевала из непосредственного общения в опосредованное. Это посредники-глашатаи, письменные указы или представительные собрания, где побеждало мнения того, кто умел лучше других убеждать представителей народных масс.
Когда появились СМИ: газеты, журналы, книги, телефон, кино, телевидение, и, наконец, Интернет, борьба за влияние на умы и сознание перешагнула границы государства и стала преобладающей во всех областях государственной политики. Война, экономика, политика, развлечения, торговля, воспитание, образование, религия, культура и все другие человеческие деятельности опираются на СМИ, как на основной рычаг управления, власти и влияния.
Тот, кто обладает информацией и управляет ей, тот успешно управляет государством, миром и мировым порядком. Принципы влияния не изменились. Изменились средства влияния. Слово как было, так и осталось основным средством влияния одних групп людей на других.
Таким образом, свобода выражать мысли, притом публично, касается власти одних людей над другими людьми. Но власть это всегда ограничение свободы! В чем тогда сакраментальный смысл выражения «свобода слова»?
Тому, кому принадлежит средство под названием - Свобода Слова, - тому и принадлежит реальная власть в демократическом государстве. Вот так неожиданно можно выразить сакраментальный смысл этого мифического права – «свобода слова».
В поисках истины человек часто руководствуется иллюзиями. Иллюзией является тот факт, что свобода слова принадлежит народу. Функция народа – внимать тому, кому принадлежит свобода слова. Народ – это аудитория, которая платит за то, чтобы слушать, видеть, покупать, участвовать. Народ похож на осла, который тащит повозку с золотом и мечтает съесть морковку, которую повесили впереди его головы. Как бы часто, печально и цинично не звучало это сравнение.
Свобода слова принадлежит тому, кому принадлежит реальная власть. Свобода слова всегда осуществляется над кем-то. Почему так? Потому что свобода слова, как право распространять информацию (или не распространять) находится в сфере властных отношений. Миф о четвертой независимой власти еще живет. Особенно в молодых демократиях. Это власть не самого слова как такового, но того, кому принадлежит возможность распространять информацию.
Свобода слова – это, по сути, право личности (общественной организации, партии, профессионального союза, любой группы людей) принудить часть общества или общество в целом выслушивать себя. Не случайно, в русском языке слово «слушаться» означает – подчиняться.
Свобода слова не имеет смысла как исключительно индивидуальное право, без гарантированных слушателей. Ничем не ограниченное безусловное право человека на “свободу слова”, вообще говоря, ведет к тирании. Вспомните провозглашенные права человека в сталинской конституции 1936 года. Или как связанна «свобода слова» по западным меркам и преследование хозяина сайта «вики ликс» Ассанжа американскими властями? Военнослужащего Меннинга за распространение правдивой информации о войне в Ираке посадили более чем на 30 лет тюрьмы!
А бывшего агента ЦРУ, который открыл миру масштаб тотального контроля США над личными связями людей в Интернете, лишили гражданства. Россия предоставила убежище человеку, который сказал миру правду о том, что деятельность США противоречит конституции и в первую очередь свободе слова!
А как совместить свободу слова и коммерческую тайну, которая защищена законом? Разве открытость коммерческого успеха не принесет дивидендов всему обществу, в отличие от тайны, которая приносит прибыли только одному или нескольким людям?
Подведем предварительные итоги. В целом СМИ на Западе играют примерно ту же роль, что и церковь в средние века, - обеспечивают моральную санкцию на любые общественно значимые действия правительства. Фактически западные СМИ отнюдь не зеркало “общественного мнения”, но его властители.
Корпорациями по производству “мнений” общества являются финансовые группы, которым принадлежит те или иные СМИ. Пусть попробует кто-либо из «независимых» редакторов ослушаться корпорацию или не согласиться с ее политикой? Даже ребенку понятно, что с ними будет.
Разумеется, и это хорошо известно всем политикам, СМИ встроены в систему власти, но на Западе признавать этого не принято. И даже не столько из лицемерия, что характерно для западной парадигмы, сколько из страха потерять власть и посеять социальный хаос, что опять же приведет к потере власти. Народ живет иллюзией свободы, которая ограничена железной клеткой под названием правовое государство. Народу нужно хлеба и зрелищ и он будет доволен. А недовольство властью гасится демократическими выборами, которые являются составной частью иллюзии справедливости.
В России существует странная группа людей, которая причисляет себя к особому классу под названием – интеллигенция. Никто не знает что это такое, но спорят вот уже более ста лет горячо и часто, но как-то глупо, потому что не понятно о чем спор. Так вот эта русская непонятная группа свободу слова понимает с первобытной простотой: как безусловное право журналистов говорить все, что им заблагорассудится. В Америке такое понимание, сначала многих шокировало, но американцы быстро догадались, как использовать в своих интересах «ошибки» русских в понимании западных ценностей.
Свобода для русских либералов больше напоминает понятие русского слова «воля». То есть безудержное и бессистемное настаивание на собственной правоте и априорная оппозиция к власти и ее аргументам. И, конечно, русские либералы отличаются от всех либералов мира фанатическим восхищением всеми западными ценностями. Их восхищение, доходящее до неприличия, шокирует даже западных либералов. Вместо приличного чмоканья западных братьев по разуму на публике русские либералы целуют их в засос.
Однако тем, кто с придыханием восхищается свободой слова в Америке можно привести слова президента Т.Джеферсона: «Ни одно правительство не может существовать без цензуры: там, где печать свободна, никто не свободен».
Конечно, эти слова Джеферсона никоим образом не охладят пыл русских либералов. Потому что мечта о западном образе жизни, основанном на «свободах и правах человека», нужна русским либералам не для того, чтобы, придя к власти преобразовать жизнь так, чтобы она стала как на Западе. Мимикрия под западный образ жизни нужна русским либералам, для того, что бы путем дискредитации (то есть ослабления) власти, придти демократическим путем к ее вершинам и учинить развал государства.
Для чего им это нужно? Они, наверно, и сами не знают. Это просто такой образ жизни и мыслей. Иногда переходящий в бессмысленную борьбу всех против всех.
И тут надо сделать небольшое отступление и спросить, а хотят ли либералы развала государства? Нет, конечно, не хотят. Они хотят воплощение мечты о свободе, равенстве и братстве в России. Они хотят воплотить в российскую жизнь иллюзии и мифы Запада. Как можно понять человека, который во имя свободы готов стать рабом?!
Парадокс заключается в том, что русские либералы – это мечтатели типа Манилова из произведения Гоголя «Мертвые души». Это чаще всего образованные, талантливые, материально обеспеченные и порядочные люди, которые таким странным образом реализуются в жизни. Они видят проблемы простого человека, но не могут ему реально помочь. Почему? Потому что их заботят принципы, а не решение проблем. Решение проблем предполагает зависимость принципов от жизни.
Русский либерал подгоняет жизнь под свои принципы и готов умереть в борьбе за их осуществление. Или привести к победе, например, Сталина. Ведь, воспользоваться победой у либералов еще ни разу не получалось. Пользуются победой либеральных принципов мошенники, жулики и иностранные государства. А страдают в основном честные, порядочные, ответственные люди. То есть большинство народа.