Как понятие «любовь» относится к зарождению современной науки?
Чтобы возлюбить ближнего, надо понять себя. А чтобы понять, надо покаяться, то есть «передумать» и «измениться». «Передумать» поступки, мысли, чувства, стремления. А чтобы «передумать», необходимо разобраться в первую очередь в себе. Следующим шагом в покаянии является «понимание» других. Чтобы избавиться от ненависти, надо «передумать» и «понять», почему мы не любим и даже ненавидим некоторых людей. Только после этого нас может посетить новое состояние, которое определяется как покаяние.
Чтобы возлюбить человека, надо в первую очередь понять его. Есть две альтернативы понимания других и себя: чувственно-разумная, и интуитивно-духовная. Человек пользуется и той, и другой, но в разных пропорциях. Использовать мышление и проще, и сложнее. Однако понятнее и быстрее. Состояние любви сопровождается интенсивной духовной и мыслительной деятельностью на фоне эмоционально-чувственных импульсов, идущих от тела. Любая духовная высота предполагает работу разума. Но не сводится к ней.
Восточное состояние саттори, которое достигается отключением разума из духовного процесса – иная (не христианская) техника духовного восхождения. Однако она не противоречит вышесказанному, потому что предтечей освобождения от мыслей является интенсивная умственная подготовка и контроль мышления.
Возьмите понятие прощения и сопоставьте его с предметом нашего анализа. Опять же прощение без понимания, то есть интенсивной работы ума – невозможно. Чтобы простить, надо сначала подвергнуть сомнению свою и чужую позицию, вычленить грехи и осознать их. Посредством мышления изучается природа проступков, расставляются приоритеты в структуре личных ценностей, а только потом происходит акт прощения. То есть прощение – это сложное духовно-умственное движение к результату, которое требует от человека определенных способностей и духовных напряжений. Этот процесс личностный, духовный и… творческий.
Христианство – идеальная база для воспитания ученого, потому что в основе своих догматов имеет то, что воспитывает человека, как мыслителя и аналитика. Атеисты пытаются связать веру в Бога с тормозом и рабством, а отсутствие веры в Бога – с прогрессом, который обеспечивают наука и свобода. Не надо искать в этом утверждении логику. Её нет, потому что подобные утверждения проистекают из страха перед истиной. И, очень часто - из комплекса неполноценности.
Поиск свободы свидетельствует о ее потере.
Люди, которые бояться заглянуть в себя и признать свои пороки, не только отвергают веру в Бога, но и истину. Большими учеными становятся те, кто сумел преодолеть не только внешние трудности, но и внутренние. Без признания своих пороков, через преодоление их, человек не сможет использовать свои достоинства и талант. Этот процесс взаимосвязан и целостен. Тот ученый, который достиг каких-то результатов в науке, прекрасно понимает, о чем идет речь.
Атеист – это человек, который запутался не только в самом себе, но и в окружающей действительности. Трудно сказать что первично: то, что человек сначала не разобрался в себе или то, как повлияли на человека обстоятельства окружающей среды. Чаще всего путаница в мозгах происходит в детстве. Во всяком случае, у атеиста понятия, ценности, смыслы, значения, приоритеты смешаны в какую-то иллюзорную теорию, где истина заменяется внутренними ощущениями и мыслями, которые к истине не имеют никакого отношения. Как это не парадоксально звучит.
Атеистические теории больше свидетельствуют о разуме, искаженном страстями, чем об истине.
Христианская рефлексия – идеальная база для воспитания талантливого ученого. Почему среди выдающихся ученых много евреев? Еврейская рефлексия, которая, конечно, отличается от христианской, однако имеет с ней одинаковые корни. Еврейские традиции воспитания, практически полностью основанные на рефлексии сознания, предоставляют почти идеальные возможности для поиска и раскрытия таланта человека. Что мы и наблюдаем из века в век.
Как происходит воспитание таланта в рамках христианской веры?
Во-первых, посредством критического (в смысле сомневающегося, совестливого человека) отношения к самому себе, во-вторых, через покаяние, как «передумывание» собственных грехов и «изменения» самосознания и своих поступков, в-третьих, через любовь, как духовную высоту, которую невозможно достигнуть без понимания себя и других, в-четвертых, через прощение, как духовно-мыслительный процесс «изучения» себя и других.
Математика потому не смогла и не сможет доказать истинность догматов веры, потому что научные принципы не «влезают» в систему христианских координат. И не «влезут», потому что «царство» математики, как «непротиворечивой» системы доказательств истины, ограниченно человеческими чувствами. А человеческие чувства противоречивы, амбивалентны, непостоянны и неустойчивы.
Наука начиналась с познания божественного (абсолютного) начала. Постепенное отстранение от религии и переход в стан буржуазии наука «скатилась» на изучение материального (то есть относительного) мира. Наука формировалась как служанка божественных откровений, воплощенных в материальном мире. Однако, начиная с эпохи Возрождения, вектором ее развития стало обслуживание материальных потребностей человека, возомнившего себя Богом.
Постижение себя, как главной цели познания, потеснила другая цель − удовлетворение страстей человеческих. Из средства познания целостного мира, наука постепенно превратилась в средство, повышающее добавленную стоимость товаров, производство которых якобы избавляет человека от страданий. А так как в своих страданиях человек склонен обвинять не себя, а соседей, самым востребованным научным товаром стали военные технологии.
Вполне естественным следствием такого «научного» подхода является печальный вывод: человек «сознательно» познает мир, чтобы «бессознательно» его уничтожить! Познать себя для того, чтобы быстрее уничтожить. Какая дьявольская усмешка слышится в этом утверждении!
Противоречия между наукой и религией нет. Есть различия в методологии и целях познания. Не будем забывать, что современная наука возникла из потребности церкви систематизировать католические догмы в непротиворечивую систему знаний, свидетельствующих об истинности Христа и первосвященстве католической церкви.
«Противоречие» между наукой и религией выдумал гениальный, но очень злобный атеист, целью которого было «поссорить» науку и религию. И ему это удалось. Сначала от этой «ссоры» проиграла религия. Сегодня видно, как наука, «свободная от морали» и других ограничений подводит человечество к черте самоуничтожения.
Все чаще сами ученые задаются вопросом: зачем познавать мир? Чтобы знать, что уничтожать?
Мне представляется, что главная цель науки в познании самого себя, то есть – человека. Но без соединения чувственного и духовного начала познание самого себя невозможно.
Хочется верить, что тупики сознания не для того, чтобы в них отстаивать свои заблуждения.
Мыльные пузыри самомнения.
«Если хочешь уморить Бога,
докажи ему, что его нет».
Глеб Норманн.
Знания, лишенные духовной и нравственной составляющей, представляют собой опасность, как для отдельного человека, так и для человечества в целом. Когда осмысленность деятельности обретается в процессе, а не в результате, человечество накачивает себя знаниями как мыльный пузырь воздухом. Но, если дети испытывают восторг от лопания мыльного пузыря, то сфера научных знаний, лишенная нравственности, приносит человечеству все возрастающие страдания.
Более того, процесс «наукоемкости» сознания достигает на рубеже 20-21 веков своей критической массы. Количество научных знаний раздуло мыльные пузыри человеческого самомнения до такой степени, что права отдельного человека стало главенствовать над смыслом бытия общечеловеческого.