— Если вы такие заботливые, хотя бы свет включите!
В ответ на его предложение усиленно заработали насосы откачки воздуха.
Темнота не помешала Серову быстро найти «образец». Длиной сантиметров шестьдесят, он почти ничего не весил. Сергей сначала схватил клинок не с той стороны и сразу почувствовал резкую боль в ладони.
Раздался знакомый звук открываемой двери. На этот раз ее распахнули без лишних вопросов.
Теперь и сам Сергей не рисковал говорить лишнего: не хотел выдавать рептилии своего местоположения.
Сердце уже давно билось неровно, и дыхание мешало прислушиваться к происходящему, но даже сквозь все эти звуки собственного организма Серов услышал шаркающие шаги существа, подбирающегося к нему.
«Крокодил имеет привычку бросаться на добычу снизу, так как он ползает по земле», — сообразил Сергей. Стараясь не шуметь, он присел на корточки и выставил перед собой отточенное лезвие.
Что-то он делал не так. До сих пор, не задумываясь, Серов выполнял все, что ему навязывали неведомые командиры. Зачем дали меч? А если хотели спасти, зачем продолжали отсасывать кислород?
Голова уже слегка кружилась.
Значит, его все-таки хотят уничтожить? Тогда для чего нужен меч?
Существо у противоположной стены громко и пугающе засопело.
Сергей крепче сжал клинок, махнул им перед собой. И только тут сообразил: сопение доносилось из-под потолка.
«Крокодилы не ползают по стенам! — в этом Сергей не сомневался. — Или это не крокодил, или звук имитирует сама система».
У противоположной стены раздались хлюпающие звуки: кто-то плакал, и плакал по-настоящему, по-человечески. Потом опять из-под потолка раздался угрожающий злобный рык. Творилось нечто необъяснимое.
Надо было на что-то решаться: времени почти не оставалось, головокружение усиливалось.
— Мне не страшно! — вдруг заорал Сергей. — Я не боюсь вас всех! Я уже умирал. Черт бы вас всех подрал!
Он вскочил, опустил клинок к полу и двинулся примерно в направлении открывшейся двери.
— Сергей? — голос прозвучал за спиной и заставил Серова замереть.
Этот голос он знал и любил. Этот голос принадлежал ей, и за него, только за этот голос, он был готов отдать жизнь, но… струсил.
ГЛАВА 6
Темнота уже не пугала, хотя сверху продолжали нестись утробные хрипы. Сергей не верил ничему тому, что творилось вокруг. Сплошные иллюзии!
Он шагнул вперед и наткнулся на проем двери. Чтобы его переступить, оставался один шаг.
— Сергей, если это ты, отзовись! — Иринин голос дрожал.
— Мне страшно! Не уходи!..
Интонации! Человеческие интонации мольбы напугали Серова и заставили замереть.
— Это не можешь быть ты! — выкрикнул Сергей. Прозвучало глупо, но он уже собой не руководил. — Заткнитесь, я все равно выберусь отсюда!
Тишину вновь нарушили всхлипывания:
— Сергей, если это ты, не уходи! Дверь за тобой может закрыться, и я здесь останусь одна. Дверь, перед которой ты стоишь, еще никогда не открывалась.
Серов стоял в нерешительности и на всякий случай выставил в направлении голоса клинок.
— Скажи, почему насосы работают, а кислорода меньше не становится? — наконец спросил Сергей и перевел дух.
— Система не может сама нас убить! Стоит блокировка. — Иринин голос больше не дрожал. — Она лишь может провоцировать нас к тому, чтобы мы убили друг друга. А мы — не то, чего она ждала. Точнее, мы не те…
— Если ты живой человек, то как выжила здесь целых два года?
— Ты стоишь в пищевом блоке, а в руках у тебя, наверное, что-то типа шампура, — девичий голос нервно хохотнул.
— У меня, кстати, в руках тоже железка. Продуктов здесь более чем достаточно! Система синтезирует все необходимое для живой особи. Надо только суметь заказать.
Сергей слегка расслабился: по крайней мере, никто на него не нападал.
— А почему система допрашивала меня о человеческих слабостях и не воспользовалась знаниями, полученными от тебя? — Эта мысль пришла к Серову внезапно.
— Меня, как я только попала сюда, так же, как и тебя, продиагностировали. Я помню, что когда меня спросили о том, без чего человек умрет быстрее всего, ответила: деньги. В общем, несла всякую чушь, которой мне папа забил голову. Наверное, это и спасло…
Разговор приобретал человеческую окраску, что-то подсказывало Сергею что верить нельзя.