— Как же не слышать? Увезли их в город. Говорили, что среди них девица красоты неписаной. Будто наш городырь на нее глаз положил!
— Кто такой городырь?
— Наш наместник! Его сына только что кто-то убил в лесу. Не твоих ли… — Девушка осеклась. — Принесу тебе чего-нибудь поесть!
Рядом зашуршало сено. Через пару секунд в темноте высветлился дверной проем. Сергей задержал взгляд на широкобедром силуэте, вырисовавшемся в свете фонаря, висевшего на соседней избе.
«Природа наградила ее красивым телом», — успел подумать Сергей.
— Она ушла. Я могу с тобой поговорить. — Знакомый мяукающий голос чуть не заставил Серова подпрыгнуть. — Не бойся! Это не галлюцинация. Только ты можешь меня слышать. Я обязана исполнить долг.
— Ты уже исполнила свой долг! — почти крикнул Сергей в темноту.
— Можешь не говорить вслух. Произноси ответы мысленно.
— Значит, ты всегда знала, о чем мы думаем? — Серов произнес фразу «про себя», следуя совету.
— Всегда! Недолго мне пришлось ждать, когда ты исполнишь последний пункт особого параграфа.
— О чем ты говоришь?
— Ты отдал жизнь за слабого. Умер. Теперь я обязана согласно протоколу помогать тебе.
— Мне не нужна твоя помощь! — Сергей начинал злиться.
— Тогда надо было дать мальчишке умереть. Нечего было думать, что сможешь справиться со всем на свете.
— Я не думал, что справлюсь.
— Я знаю. Ты ни на что не рассчитывал… Тем хуже для тебя!
— Как мне найти ее?
Серова волновал только один вопрос.
— Ты еще ничего не понял. Она не нуждается в твоей помощи. Она хочет одного — властвовать. В любви ей отказано. Дана лишь страсть. Не жди благодарности — не будет!
Сергей скрипнул зубами и вскочил на ноги.
— Ты умер и имеешь право знать все, что знаю я. Таково предписание.
— Я жив! Жив.
— Благодаря мне!
— Мне молиться на тебя? И какие, на самом деле, у тебя намерения?
Сергей устал от внутреннего монолога, тряхнул головой, будто хотел сбросить наваждение.
— И все-таки меня заел вопрос. Для чего уничтожают всю органику на планетах? Причем здесь люди?
— Люди не при чем! Есть целый ряд планет, вращающихся со скоростью меньшей, чем предписано. Из-за этого возникают запоздания во всех смежных системах. В итоге сталкиваются планеты, которые не должны были бы соприкасаться по расчетам времени. Разрушения, а как следствие — астероиды, метеориты, кометы! Они, как свободные радикалы, продолжают рушить тело Вездесущего. За миллиарды лет таких погрешностей накапливается слишком много, катастрофически много.
— Так из-за чего планеты вращаются медленнее предписанного?
— Ты не глупый парень. Догадайся!
— Планеты с органикой. Так… Вода… Приливы, отливы. Наличие атмосферы. Все это тормозит движение планеты в пространстве. Я про это читал. Но это же ерунда!
— Вот видишь, ты и сам все понял. На первый взгляд, ничего существенного. Но вечность уже не достижима. Идеал порушен.
— Но ты ведь не рука Бога. Кто создал тебя? Не своими же руками Вездесущий клепал корабль?
Сергей сам себе напоминал сумасшедшего: ему приходилось прислушиваться к голосу в собственной голове.
Вновь на сеновале резко потемнело. Тот же женский силуэт заслонил далекий фонарь.
— Вот тебе похлебка. Ничего лучшего у нас нет. Прости, мы бедны. Мужа убили!..
Женщина извинялась, как будто, делясь последним куском, не сделала всего, что могла.
— А теперь уходи! Я слышала от оставшихся здесь конников наместника, что тело убийцы не нашли. Скоро будут обшаривать всю округу, чтобы показательно надругаться над ним.
— Спасибо за приют!
Серов взял протянутую глиняную миску и вышел в темноту улицы.
— Зовут тебя как? — прозвучало уже далеко за спиной.
Сергей не ответил: меньше знает — лучше спит.
— Молодец! — похвалил голос в голове. — Не стал устраивать прощания. Хотя мог бы потребовать и благодарности.
«Не мог, — подумал Серов. — Не мог…»
— Вернись на место высадки, герой! — система начала иронизировать. — А то второй раз уже некому будет заливать в тебя лазолин.
— Какой еще лазолин? — Сергей сглупил, произнеся фразу вслух.
— Не говори громко! Лазолин в твоих флягах. Если начнешь понимать, что дело идет к смертоубийству, пей заранее. Колющие и проникающие раны тебе станут не страшны.
— И сколько пить?
— Глотка достаточно, а не полфляжки, как вылила в тебя местная красавица. Зато ближайшие три дня ты неуязвим.
Две полных фляги еще болтались на боку у Сергея и грели душу. Парень, сам не понимая почему, послушно шел к месту высадки, на злосчастную васильковую поляну.