Ирина крепко сжала руку отца.
— Хорошо, я постараюсь вам верить.
Почему Игорь Михайлович обратился к молодому человеку на «вы», он и сам не понял. Однако слова ничего не стоили: Шерый никому никогда не доверял.
— Если ты так будешь разговаривать с людьми, — ожила система, едва Сергей оказался за дверью, — то на тебя не напасешься никакого лазолина!
Серов отметил одно странное обстоятельство: отец Ирины очень здорово походил на наместника. И фигура, и лицо — как будто мужчины были братьями!
— Ну, на все вопросы ответил? — Чехлов поджидал внизу, отставив одну ногу в сторону, как морячок.
— Я теперь здесь работаю. Ты понял? — Сергей не хотел церемониться с негодяем. — Тебе, кстати, не подчиняюсь. Личная охрана дочки босса! А в случае необходимости — и его самого! Ты меня понял?
Чехлов остолбенел. Мертвенная бледность начала растекаться по его лицу.
— Я тебя сгною, сука, если ты еще раз посмеешь так со мной заговорить!
— Мой друг когда-то говорил, — Сергей вспомнил слова Володи, — «собака лает — ветер носит…»
— Остановись! — умоляла система. — Не надо уже в первый день здесь всех убивать! Своей гордыней ты добьешься противоположных результатов!
Сергей, не оглядываясь, пошел по коридору первого этажа. Странности продолжались: ему выделили комнату, находившуюся по расположению там же, где и комната в особняке наместника.
— Может быть, здесь я найду Дона? — вспомнил Сергей о друге. — Было бы неплохо.
В комнате сидел молодой поджарый парень с худым лицом. Черный костюм сидел на нем как влитой.
— Где служил? — с порога задал вопрос Серов.
— Армейский спецназ. Тебе этого достаточно? Большего ты все равно не поймешь!
— Я же говорил, встречу Дона! — Сергей сказал фразу вслух и первый раз за долгое время от души рассмеялся.
— Меня зовут Владимир. Дона я не знаю. — Парень встал и протянул жилистую руку. Его рукопожатие напоминало тиски.
— Ладно! — Серов присел на железную кровать. В комнате таких было две. — Теперь ты в моем подчинении, Володя. Не прими это за обиду. Армейский спецназ, так армейский спецназ! Мне главное, чтоб ты знал, что такое слово чести.
— Этот знает! — поспешила оповестить система. — Здесь работает от нужды. Большие долги за квартиру. Ипотека и все с ней связанное. Испытывает к тебе презрение. Думает, что бандит с большой дороги. Успокой его!
— Володь, когда-то в горах мой друг, твой тезка, отдал жизнь, дав уйти взводу. Я думаю, ты понял, о чем я сказал. И к этой теме мы не будем больше возвращаться…
Взгляд телохранителя изменился. Он как будто потеплел.
— Скажи еще, что из спецуры?
— Скажу…
— Братуха! — Парень вскочил и снова протянул руку. — Прости! Здесь с таким говном дело имею…
— Остынь! — У Сергея не было времени. — Я здесь, чтобы спасти девчонку и, может быть, ее отца. Тебе ведь за это деньги платят?
— Не вопрос! Только вначале приоденься слегка. Твой костюм в шкафу за кроватью. А то похож на гопника…
— Он прав! — Похоже, и системе Володя понравился. — Следи, чтобы потом не плакать на его могиле!
— Я слышал, ты в коридоре с Чехлом сцепился? — Владимир завязывал шнурки на остроносых ботинках.
— Да.
— Нажил себе врага. Это такая гнида!
— Успокойся! Мне он нестрашен. Есть люди пострашнее. Чехлов лишь посредник.
— Я смотрю, ты правильный! — Володя с удовлетворением произнес это слово. — Значит, я могу тебя не опасаться. Нож в спину не всадишь!
— Володь, я начинаю чувствовать вкус жизни. Пусть только чуть-чуть. Если ты такой, каким мне сейчас кажешься, я помогу и тебе выбраться из этого… Ты же знаешь, в конечном счете, дело не в деньгах.
— Ну вот обо всем и поговорили!
Владимир встал и отработанным движением сунул в наплечную кобуру пистолет.
— Хороший парень! — решила пошутить система. — Может быть, мне поменять тебя на него?
Зазвенел телефон, примостившийся на большом белом подоконнике.
— Зайди ко мне, Сереж, нам надо поговорить, — голос Ирины в трубке был спокоен. — В отца стреляли. С улицы…
Сергей рванул на выход. Но кто-то успел подпереть дверь комнаты с другой стороны. Крепкая деревянная дверь поддалась далеко не с первого удара, вылетев вместе с косяком.
— Почему же меня не предупредила? — спрашивал систему Сергей, огромными прыжками поднимаясь на второй этаж.
— Я не знала об этом! — Поразила та ответом. — Здесь стреляют и убивают те, кому вообще убийство не нужно. А те, кто ненавидят, ничего не делают. Нонсенс. Извращенные формы цивилизаторства. Отследить практически невозможно. Задействованы все виды коммуникаций. Для переработки подобного количества информации нужно построить еще десять таких, как я.