— Лишь отчасти! — Машина зависла, анализируя сказанное. — Но вы сами подвели меня к моему же предложению. Вам нужно забрать Ирину и улетать назад, туда, где еще в чести человек. Дон и наместник будут всегда вам рады. А знахарь — первый парень на селе!
— Ты предлагаешь мне сдаться?
— Я предлагаю подумать об Ирине! Вы вполне можете убить всех своих врагов, командир, и даже как-то изменить ситуацию на время. Но поколение, воспитанное на ложных ценностях, враз не изменишь. Или придется их всех убить… Я же предлагаю спасти Ирину. Она стоит на пути дельцов.
Не через неделю, так через месяц на нее случайно упадет кирпич или что-нибудь в этом роде. Я не смогу контролировать каждый кирпич в этом городе!
— Мне сейчас все равно. Нет тех чувств, которые бы подсказали мне, права ты или нет. Что думает Ирина по этому поводу? Готова ли она быть рядом с тем, кто ничего к ней не чувствует? Готова ли ждать?
— Вопрос веры… — Система вновь зависла на некоторое время. — Девушка изменилась. Вы, настоящий, ее пугаете. Но Ирина помнит вас прежним, командир! Она любит вас прежнего. Все еще любит… Да! Она готова быть с вами везде, где бы вы ни были… А вы должны спасти ей жизнь! Хотя, я так понимаю, вам все равно. Ваше сердце теперь всегда стучит ровно.
— Нет. Очень редко я вдруг что-то ощущаю, — задумчиво произнес Сергей. — И всегда это — острая боль. Потом снова все спокойно… Давай сейчас поговорим лучше о другом. Передай Ирине: пусть она вызовет к себе Володю. Он сможет ее защитить. Пусть доедут до центрального РОВД и попросят у капитана мой сотовый. Третий телефон в списке принадлежит командиру моего взвода лейтенанту Щеглову. Пусть позвонят ему. Он в городе. Я видел его. Лейтенант даже обнял меня, но я… В общем, он лечится после ранения. Пусть приедет, опознает меня. Я уверен, он приедет…
— Вот видите, командир! — Система была удовлетворена. — Если подумать, и убивать никого не надо.
— Действуй!..
Через два часа по крутым ступенькам райотдела милиции поднимался кряжистый обветренный парень лет двадцати пяти в полевом камуфляже. Он открыл ногой огромную дверь и уже с порога крикнул дежурному:
— Эй, служивый, говорят, вы тут совсем оборзели? Боретесь не с преступниками, а с собственными защитниками?
Дежурный сделал недовольное лицо: он сразу понял, к кому явился гость.
— Я на опознание! Где вы тут, злодеи, Серегу замуровали?
Дежурный шел рядом с лейтенантом, еле поспевая и часто подпрыгивая на коротких толстых ножках.
— Ну что, замели тебя, бродяга? — разглядел лейтенант сквозь решетку мрачное лицо Серова. — Иди, еще раз тебя обниму. Выпускайте парня! Не морочьте ему голову!
Дежурный, стоя за широкой спиной Щеглова, скривился:
— По документам, у Серова не должно быть руки и ноги.
— Значит, выросли! — рассмеялся от души лейтенант. — Что ж вы за народ такой? Вам бумажка главнее человека. Ну, ошибку доктора допустили! Спутали чего-то. Этот парень под моей командой столько тропок протоптал. А ты его за это…
Щеглов вдруг так глянул на дежурного, что тот сразу же полез в карман за ключами:
— Оставьте ваши данные, лейтенант. Вы лично будете, если что, отвечать за Серова перед судом!
— Да мы всегда и перед всеми отвечаем! — осклабился Щеглов и расстегнул нагрудный карман камуфляжа. — И чаще всего жизнью…
За дверью райотдела Сергея поджидали Ирина и Владимир.
— Ну, чувствовал я, что не мог ты меня обмануть. Не из тех ты! Глаза… — Володя протянул Серову черный пиджак, оставшийся после ареста в коттедже. — В общем, извини за нехорошие мысли.
И вдруг Сергею стало хорошо. Нет, ему не почудилось. Словно теплый ветер с юга обмахнул лицо и душу. Вокруг были люди! Настоящие люди. И верили Серову, несмотря ни на что. Сергей вспомнил слова лейтенанта Щеглова, тащившего его после ранения на себе:
— Ничего, браток, держись, и рука отрастет. Верь мне! Не сдавайся!..
ГЛАВА 4
В коттедже никого не было. Кругом висели полосатые ленты: все, что можно, опечатали блюстители порядка. Но зайти вовнутрь труда не составило.
Ирина, Сергей и Владимир синхронно нагибались, подныривая под искусственные препятствия.