Видимо, дело «пахло» настоящей обидой. Как могла машина испытать это чувство, Сергей не знал. Но может быть, дело было в возникших противоречиях в установках самой машины? В системе долгое время не нуждались и даже отчасти презирали. Доказательств тому было множество.
Машина, почти как верный друг, выбрала единственно правильное решение: устранила свой навязчивый «голос».
— Твоя горячность, Сереж, до добра не доведет. За что ты так с ней?
Они сидели в уютном купе поезда, уносящего их через южные степи к далеким, неприветливым горам.
— Я испугался! — Серов не стал скрывать истинной сути происходящего. — Испугался, что поверю ее словам, а потом…
Двое суток в пути прошли как на одном дыхании. Молодая пара ни в ком не нуждалась, и им было о чем поговорить.
С первым лучами солнца в купе постучалась проводница:
— Остановка через десять минут. Уважаемые пассажиры, готовьтесь к выходу заранее.
Сергей натянул джинсы, накинул темно-синюю рубашку. Ирина облачилась в короткое белое платье. Сергей оглядел девушку со всех сторон и сделал страшное лицо:
— Убью! Если что…
Единственный железнодорожный вокзал в городе походил на небольшой базар. Здесь продавали все, и женские тела тоже. Стоило Сергею сойти на приветливую южную землю, как к нему направилась, пошатываясь на высоких каблуках, русская «красавица» в юбке, напоминавшей повязку. За широкой спиной Серова «властительница мужских умов» не разглядела Ирину.
— Тебе ничего не надо, красавчик? — девица подмигнула подбитым подкрашенным глазом, и Сергей, не сдержавшись, захохотал.
Ирина вышла из-за его спины и, проходя мимо аборигенки, как бы случайно поддела нахалку плечом.
— Фу! Какая хамка! — девица быстро засеменила к компаньонкам.
Здесь ей ничего не светило.
Взгляд Серова искал такси и задержался на мужичке, собиравшем милостыню. Убогий худой калека сидел на каталке возле выхода из одноэтажного вокзала. То ли ног у него на самом деле не было, то ли так искусно его «промоутеры» замаскировали конечности в каталке. Мало кто из прохожих расщедривался на подаяние.
Серов отвернулся и взял под руку Ирину. Сделал первый шаг и споткнулся из-за неприятного ощущения, появившегося непонятно откуда.
Обернулся назад — убогий поднял голову. И Сергей выронил чемодан из рук.
Изможденное и преждевременно состарившееся лицо Сечина все равно оставалось лицом того самого Володьки — грозы Привокзалки.
Из девяностокилограммового бойца Сечин превратился в четырехпудового задохлика, понурого и безжизненного.
Сергей смотрел в его глаза и не мог отвести взгляда.
— Чего уставился? — хриплый знакомый голос «убогого» заставил Серова очнуться. — Мы знакомы?
Никакой радости или хотя бы понимания того, кто перед ним. Сергей растерялся. Вот так просто он встретил похороненного лучшего друга.
— Я… — Серов не знал, с чего начать. — Ну, в общем… я искал тебя.
Он не сдержался, попытался обнять Сечина, но тот неожиданно ловко уклонился.
— Считай, что нашел. Что дальше?
Глаза Володи были пусты и равнодушны. Радость и счастье уже давно не встречались с этим человеком.
Сергей видел такие глаза год назад в зеркале. Всего год назад…
— Дружище, я могу тебе помочь! Я не брошу тебя! Я должен тебе свою жизнь…
Сечин нервно теребил рукав изношенной куртки и прятал потускневший взгляд.
Ирина внимательно следила со стороны за происходящим.
— Сереж! — привлекла она внимание Серова. — Сюда идут.
Со стороны припаркованных у вокзала такси к ним вразвалку шли два мордоворота.
— Володь! Ты что, не помнишь меня? — Сергей присел на корточки рядом с другом. — Мы же с тобою вместе… Вспомни свою жизнь, спецназовец! Умер ты, значит, умер я…
Договорить не дали. Квадратный тип в красно-синем спортивном костюме поднял Серова за плечо на ноги:
— Ты чего к нему привязался? Не видишь, человек работает. Дуй отсюда своей дорогой!
— Ребята, подождите! — Сергей сбросил с плеча руку «квадратного». — Я знаю этого парня. Скажите, что с ним? Почему он меня не узнает?
«Охранники» переглянулись.
— Слышь, мы против тебя конкретно ничего не имеем! — «Квадратный» говорил за двоих. — Только вот он должен нашему хозяину. Если рассчитается, будет свободен. Ответ устраивает?