— Они победят! — В голосе системы Сергей услышал разочарование. — Нам здесь делать нечего. Они никогда не врут! Ирина об этом знает.
Девушка оторвалась от Серова и сделала шаг навстречу красавцу. Сергей сжал челюсти — кулаки разжались.
Беспомощность… бессилие… Что тут поделаешь?
— «Друг мой, не отрекайся от меня!..» — вспомнил вдруг Сергей слова из любимой песни. — Как же так?! Ведь любят не потому, что кто-то лучше. Любят не «потому», а «вопреки» всему!..
Ирина уходила. Она шла рядом с умопомрачительным мужчиной.
— Не делай глупостей! — попыталась остановить Сергея система.
— Стой! — Он отбросил ножи. — Так просто я никогда ее не отдам! Пусть сдохну… Не привык в спину…
Мимикр обернулся:
— Даже не пробуй. Испытаешь унижение. Вот и все…
Сергей не слушал. Он шел к главному врагу своей жизни.
Никого еще он так не ненавидел.
— «Враг мой, бойся меня! Друг мой, не отрекайся от меня…»
Мимикр не стал ждать, сверкнул молнией и опрокинул Серова на спину. Удары, похожие на шлепки кувалдой, обрушились на парня. Сергей пытался защищаться, но град не останавливался. Спецназовец был еще в сознании только потому, что проходил этот путь не раз.
Наконец мимикр отскочил в сторону, отряхнул руки:
— Не пытайся! Не нужно…
Сергей приподнялся. Ноги не держали. В голове все смешалось. Кровь заливала лицо. Но сквозь пелену Серов еще видел, как Сечин в бешенстве молотит кулаками по позеленевшему лицу мимикра. До меркнущего сознания доносились крики:
— Сука, моего друга!.. Вы все здесь подохнете, твари!..
— «Если что, любой получит сдачу…» — слова песни все еще звучали в голове Сергея.
— Даю ускорение! — Голос системы слегка оживил сознание. — Тебе это надо! Иначе не переживешь…
Судорога пробежала по плечевому поясу, и Серов вновь увидел все вокруг ясным взором. Володя лежал в траве вниз лицом. На его спине стояла нога красавца брюнета.
— Суки!..
Сергей превратился в комок нервов.
— Напоминаю, у тебя есть одна минута! — предупредила система. — Потом потеряешь сознание. Каков твой выбор?
— Я должен сделать все, что могу!
Сергей снова шел навстречу рептилии. Глаза мимикра отсвечивали холодным блеском.
— Не пытайся! Не нужно…
— У нас за любовь бьются до конца! Даже если проигрывают…
Тело врага молнией метнулось к Серову. В то же мгновение Сергей получил знакомый разряд в плечо.
Ирина сидела на траве, как и Сергей полчаса назад, и, обхватив голову руками, старалась не смотреть на тот ужас, что творился рядом с ней.
Бойцы вырывали друг у друга клочки одежды. Отлетали от ударов метров на пять и, снова вскочив, бросались с немыслимой скоростью к противнику. Все перемешалось. Зеленая и красная кровь долетала брызгами до брюк Ирины.
Девушка всхлипывала, но кровь не стирала…
И вдруг схватка прекратилась. Тело мимикра безжизненно растянулось у ног Серова.
— Да, меня учили убивать! Для того чтобы я защищал самое дорогое, что у нас есть…
Сергей все еще стоял на ногах.
— Осталось десять секунд! — оповестила система.
Ирина вскочила и бросилась к Сергею.
— Прости меня! — Девушка обняла шатающегося парня, пытаясь удержать его на ногах.
Вокруг стояли мимикры. Их зловещие оскалы говорили только об одном:
— Оставь его, и ты будешь жить! Пойдем с нами!..
Сергей опустился на колени:
— Иди! Не надо умирать…
Девушка подняла голову и посмотрела на небо.
— Я потом себе этого не прощу…
— Она сделала свой выбор! — Мимикры переглянулись. — Она любит его!..
Шесть зеленых рептилий уходили не оглядываясь. Через несколько шагов один из них повернул голову:
— Сваливайте… Заслужили!
— Им свойственно великодушие! — брякнула система. — Оказывается, я заблуждалась по поводу мимикров.
Сергей потерял сознание.
ГЛАВА 7
Ирина стояла среди поля одна. В траве лежали те, кто готов был умереть за нее. Друзья….
Сергей — лучший любовник и возлюбленный. Даже если и не лучший… какая разница! Они лежали для того, чтобы она продолжала стоять на ногах.
Ирина чувствовала, что вынырнула из какого-то хмельногоугара, в котором ею манипулировали. Навязывали чувства, внушали мысли. Рисовали немыслимой красоты картины. А самое дорогое в жизни лежало рядом и не шевелилось…
Красная кровь окрасила зеленую траву.
Система молчала. Сказать ей было нечего…