– Родной оптики не было, – развёл руками Джек, – это не армейская штучка. Говорят, отобрали у какого-то полоумного старикана в первые дни осады.
– Ничего страшного, – отозвалась Жоанна, – всё равно ещё пристреливаться, отлаживать. Но… очень приятно, Джек.
Наёмник расплылся в улыбке:
– Ну… гора с плеч. Рад, что понравилась. Я вот… – Джек вскинул, сжал и разжал несколько раз новый кулак, – тоже с обновкой.
– Вроде ничего так, отзывчивая.
– Да, вполне себе, – кивнул Джек. – Был в компании Шестилапый, а теперь появится Девятипалый.
– Механикумы случайно не сказали, какой ты по счёту владелец?
– В этом плане у них всегда один ответ, – отмахнулся он. – "Предыдущему хозяину она служила исправно".
Жоанна хлопнула напарника по плечу:
– И это главное.
Жоанна перевела взгляд на баул, который лежал между ними. Из мешка на неё смотрели линзы шлема космического десантника.
– Что за…
Джек достал из сумки шлем. Инквизитор уловила едва заметный, но всё-таки различимый запах мочи.
– Капитан велел сдать все трофеи, принадлежавшие Стальным Уродам, – ухмыльнулся наёмник. – Конкретно этот шлем мы в госпитале под ночной горшок приспособили.
– Да ладно?!
– Не ну я его сполоснул, конечно, – проговорил Джек. – Но квартирмейстер, собака, всё равно не взял. Воняет, говорит. Так что я отмывать это добро иду.
– Смотри аккуратнее, схемы не залей, – посоветовала Жоанна.
– Да насрать, – отозвался Джек, – не моё же.
– И то правда.
Джек наклонился к мешку, чтобы убрать шлем.
– Ещё я всяких сувениров понабрал…
Жоанна разглядела в сумке пистолеты и другое оружие, изготовленное на Скутуме, а потом взгляд инквизитора упал на колбу с мутным раствором, внутри которой плавала…
– Боже-Император, все его сыновья и прочие родственнички! – воскликнула инквизитор. – Это ещё что?!
Она ткнула пальцем в гнилую руку с татуировкой "сохрани", отрезанную чуть выше локтя. Джек с улыбкой достал колбу из баула.
– Правда, я сентиментальный? – наёмник протянул ёмкость с забальзамированной конечностью напарнице.
– Я бы чуть иначе сказала, – Жоанна выставила руки навстречу.
Не то чтобы она была брезглива, но эта штука отбивала всякий аппетит, настроение и вообще вкус к жизни.
– Ну как хочешь, – пожал плечами Джек и убрал диковинку из виду.
– Как бы помягче сказать… – начала была Жоанна, но цензурных слов не нашла. – Нахуя?!
– Ну, типа память, типа "будь осторожнее", – объяснил Джек.
– Знаешь, Джек, ты – удивительный человек, – произнесла Жоанна. – Я всё никак не могу составить о тебе конечное мнение.
Джек улыбнулся и указал на себя большими пальцами:
– Это всё потому, что я – сложная многогранная и постоянно развивающаяся личность.
Жоанна ухмыльнулась:
– Именно так.
Джек подмигнул Жоанне, перехватил баул, махнул рукой и отправился по своим делам. Инквизитор же вернулась к своим.
Она спаслась. Осталась в живых.
Теперь предстояло лишь связаться с Ордо или, в крайнем случае, уволиться из рядов компании, когда корабль доберётся до другой планеты.
14
Флагман Classis Libera, как говорится, "дышал на ладан". Пока Жоанна с остальными бойцами второй роты добралась до казарм, им пришлось совершить настоящее путешествие по "Амбиции". То тут, то там дорогу преграждали красно-белые ленты с табличками "ведутся работы" или "осторожно", а кое-где отсеки и вовсе были наглухо перекрыты заблокированными противовзрывными дверями или приваренными листами стали. Космическое побоище далось наймитам ничуть не легче сухопутной кампании.
Наконец, солдаты добрались до казарм.
"Наверное, впервые за всю историю компании, помещений здесь больше, чем наёмников", – подумала Жоанна, оглядев отсек.
– Вот моя улица, вот мой дом родной, – почти прошептал сержант Маргаретти.
Антонио сильно переменился, потух. Лицо осунулось, глаза перестали блестеть. Он как будто бы и не радовался тому, что уцелел в жестокой мясорубке на улицах Тиррены.
Маргаретти перехватил сумку с личными вещами – прозвенели бутылки – и, слегка покачиваясь, направился обживаться.
– Эй, Джаби!
Жоанна повернулась. Джек нагнал её и указал железным пальцем на крайнюю дверь, теряющуюся в полутьме.
– Женщин у нас никогда много не было, поэтому каюта одна, – сказал он. – Зато, сама понимаешь, можешь занять любую койку.