Жоанна окинула взглядом вытянутый коридор с, возможно, парой сотен кают.
– Нет. Так далеко я не попрусь. Выберу поближе ко входу.
– Ну… зря ты так. А как же свой угол? Обжиться там?
– Я – кочевник по натуре.
– Ну… как хочешь, – пожал плечами Джек.
Жоанна прошла в каюту, нащупала выключатель. Частыми вспышками замерцали лампы, и только через несколько секунд помещение залил мягкий дневной свет. По правую руку пять коек и по левую столько же. У каждого спального места шкафчик, тумба, сундук, стул. На ближайшей койке предыдущий хозяин оставил сохнуть вещи: трусы, майку и несколько пар носок.
Дверцу изнутри украшал постер с обнажённой длинноногой красоткой с грудью таких размеров, что можно было подумать об искусственном приращении.
Владельцем следующего спального места был настоящий педант. Аккуратно застеленная кровать. Тумба, сундук, шкаф открыты и пусты. Выглядело так, словно хозяин выезжал из гостиницы и собирался сдавать номер.
Остальные покойники любили чтение, женщин, оружие… личные вещи многое рассказывали о владельцах.
В конце концов, Жоанна выбрала место педанта – от койки не так сильно пахло мужиком.
Инквизитор разобрала сумку, сняла верхнюю одежду, обувь, нацепила тапочки, взяла банные принадлежности и прошла в санузел. Напротив входа – пара стиральных машин, одна осушильная. Справа – три душевых кабины.
Первые тёплые капли пробарабанили по коже. Они смочили короткие светлые волосы, с трудом прижившиеся на синтетической плоти, пробежали по спине, на которой не рассосались и уже никогда не рассосутся следы от кнута. Капли ударили в те же места, куда врезались пули, лучи лазеров, клинки. Тридцать, сорок, пятьдесят лет назад… Наконец горячая вода приятно согрела недолеченную ногу.
Жизнь не щадила инквизитора, но Жоанна радовалась и тому, что есть. Она была бесконечно счастлива принять душ, нормальный душ, а не тот куцый лагерный обрубок с ограничением на расход воды.
Жоанна отмокала минут десять. Сравнивала себя с некоторыми поразительно жизнеспособными насекомыми, которых как-то видела в пустынном мире под названием Душтут. Те не умирали от обезвоживания. Они просто впадали в спячку, пока редкие дожди не наполнят жизнью их сухие члены.
Голова стала ватной, и земля уходила из-под ног. Жоанна заснула, едва упав в постель.
15
Кровавая мгла.
Боль раздирала лёгкие: Жоанна словно захлебнулась, не справившись с волной огненного океана. Она бежала, непонятно откуда, неясно куда, от кого или чего.
Повсюду раздавались крики агонии, безумные вопли людей, которых пытают самые искусные палачи, вооружённые самыми изощрёнными механизмами.
На миг туман рассеялся, и опасность обрела плоть – Жоанна с разбега чуть было не влетела в клубок склизких щупалец, вырывающихся из десятков пастей, покрытых сотнями воспалённых глаз.
Жоанна попыталась прочесть молитву, но не могла связать не то чтобы двух слов, а даже звуков. Жоанна замычала, повалилась назад. Не в силах отвернуться от крадущегося ужаса, инквизитор пятилась, помогая себе руками и ногами. Только теперь она заметила, что опирается на живую плоть, пронизанную синими венами, дрожащую от далёкого сердцебиения.
Её рука коснулась чего-то холодного, похожего на кость. Жоанна повернула голову и увидела, что дотронулась до лапки громадного насекомого – червеобразного существа с хитиновым покровом и десятками ножек-иголок. Тварь зашипела и стала сжимать кольцо вокруг Жоанны. Инквизитор зарыдала, понимая, что уже не выберется из ловушки. Отвратительные конечности кололи, погружались в плоть, и Жоанна чувствовала, как жизнь утекает с каждой пролитой каплей крови.
Инквизитор сдавлена, задыхается. Над ней нависла колонна из плоти. Червеобразная голова чудовища раскрывается как цветок: вместо стеблей – кривые зубы, вместо покрытого пыльцой рыльца – скользкий лиловый язык. В лицо ударяет запах тухлого мяса, и Жоанна не может удержать содержимое желудка. Тогда чудовище рычит, а потом набрасывается.
Инквизитор вскочила в постели вся в холодном поту. Сердце стучало так, что вот-вот и вырвется из грудной клетки.
Однако кошмар не кончился. Жоанна окоченела, наблюдая за тем, как по полу ползёт почерневшая рука с татуировкой "сохрани". Отрезанная конечность забралась по покрывалу на соседнюю койку. Кисть напряглась, оставляя крупные складки на ткани, предплечье с локтём взметнулись выше, как хвост, и… нечто прыгнуло.
Оно вцепилось в горло Жоанны мёртвой хваткой. Инквизитор подавилась криком и рухнула на пол, больно ударившись затылком. Пахло гнильём, и от недостатка кислорода казалось, что глаза сейчас вывалятся из орбит. Из последних усилий Жоанна вцепилась в неведомую тварь и разжала судорожно сведённые пальцы, втянув такой великолепный и бодрящий воздух. Инквизитор отбросила тварь в сторону, схватила за ножки стул и вскочила на кровать. Ожидая нападения, Жоанна осматривалась и радовалась тому, что перед сном просто не добралась до выключателя, чтобы погасить свет.