"Уже лучше".
Но не успела инквизитор добраться до оружия, как кто-то дёрнул её за ворот.
– Что за... – воскликнула Жоанна, но грохот выстрела заглушил её вопрос.
– Рик… это ж я!
Такими были последние слова часового, потому что следующий выстрел пришелся ему прямо в лицо.
Жоанна выглянула за угол. Всего на мгновение, но заметила, что к голове второго часового присосалась знакомая полусгнившая "пиявка" и сквозь почерневшие пальцы на мир смотрит уже не человек, а нерождённый.
Жоанна повернулась к товарищам.
– Ну… теперь охотятся на нас.
Наёмники посмотрели на неё круглыми глазами.
– Бежим!
Она рванулась было обратно, чтобы забаррикадироваться где-нибудь в каюте, когда заметила, что Джек завис на месте.
– Не стой, блять! – проорала она.
Но Джек резко выглянул за угол, а потом спрятался обратно. Прогремел выстрел. Джек снова сделал шаг из укрытия. Жоанна словно бы обрела сверхчеловеческий слух и различила, как дёрнулось подвижное цевьё дробовика, как ударилась о пол гильза, и как демон дослал в ствол новый патрон.
Джек схватился за оружие погибшего часового и выставил навстречу врагу аугметическую конечность.
Выстрел. Взметнулись искры, когда дробинки ударились в раскрытую ладонь. Джек упал.
Если бы разум руководил действиями, то Жоанна бы тоже убежала. Однако она пришла Джеку на помощь и оттащила его за поворот. Джек поднялся, зажимая рукой рану на шее. Сквозь грубые металлический пальцы текла самая обыкновенная человеческая кровь.
– Вернитесь! – завопила Жоанна вслед наёмникам. – Вернитесь, суки!
Венсан даже не остановился. Сержант замедлился, но быстро победил совесть и помчался за капралом. И только Йон встал как вкопанный.
– Й-й-йон! Помоги!
Демон был уже близко. Жоанна чувствовала его азарт, слышала его хриплое дыхание.
– Сука-сука-сука!
Изрыгая проклятья, Йон побежал назад и взвалил Джека на плечи.
– Уходи! – прокричала Жоанна.
Инквизитор перезарядила дробовик, выскользнувший из пальцев Джека, а потом шагнула навстречу демону.
Она успела первой. Отдача едва не бросила её в обратную сторону, но нерождённому пришлось хуже. В брызгах крови и ошмётках плоти демон развернулся вполоборота, и его выстрел ушёл в молоко.
Жоанна дёрнула цевьё. Выстрел. Голова чудовища с прилипшей к ней рукой не слетела с плеч, но уменьшилась вдвое.
Жоанна дёрнула цевьё. Выстрел. Одержимый повернулся и встретил дробь грудью. Такой удар, может, и не пробил панцирную броню, но точно переломал рёбра хрупкого человеческого тела.
Жоанна дёрнула цевьё. Выстрел. Правая рука с зажатым дробовиком упала под ноги чудовищу.
Жоанна дёрнула цевьё. Выстрел. Демон повалился на спину.
Жоанна подошла ближе, дёрнула цевьё. Щелчок. Осечка.
Инквизитор отбросила оружие, добралась до пожарного шкафа, увидела замок, а поэтому разбила стекло рукой и выдернула с креплений топор, не обращая внимания на раны от осколков.
– Получи!
Жоанна с размаху обрушила топор на голову чудовища, приколов сгнившую кисть к лицу твари. Демон застыл. Но уже через несколько секунд поднялся на ноги.
– Да чтоб тебя! – воскликнула Жоанна.
Нерождённый взялся за рукоять и потянул лезвие из раны. Жоанна повернулась и помчалась так быстро, как только могла. В спину донёсся утробный вой. Инквизитор даже повернуться боялась, не хотела застыть от страха и познакомиться поближе с топором. Она влетела в жилой отсек и собиралась запереться в каюте, когда увидела встречающих. Маргаретти вставил в горлышко бутылки с коричневой жидкостью промоченный платок и зажёг его.
От такого жаркого приветствия демон вспыхнул как праздничное дерево. Тем временем Венсан зашёл чудовищу за спину и со всей силы ударил под колени стулом. Он отпрыгнул назад, когда Йон метнул в цель ещё одну бутылку с крепким алкоголем. Пламя окутало демона с головы до ног. Жоанна почувствовала жар даже с нескольких метров. В этот момент сработала пожарная сигнализация. Начался дождь.
– Да, бля, заебали! – выругался Маргаретти. – А я думал, это хорошая идея. Навались!
Наёмники пинали, били и кромсали демона минут десять. Потом остановились, перевели дыхание и продолжили уничтожение, пока не размазали нечисть по полу. Они стояли ещё некоторое время, молча наблюдая за тем, как мясной фарш комкуется, чтобы принять хоть какую-нибудь форму.
Маргаретти дрожащей рукой передал Жоанне последнюю свою бутылку. Инквизитор хлебнула дрянной сивухи, но даже не охмелела.