"Никогда не думал, что стану цирковым артистом, – подумал Вилхелм. – Впрочем... лучше так, чем воевать".
Лейтенант поднялся во весь рост и раскинул руки шире, чтобы обнять мир вокруг, несмотря на его грязь и серость. "Химеру" тряхнуло на ухабе, и Вилхелм едва не свалился под гусеницы. Он выругался, а потом рассмеялся. Так или иначе, Вилхелм радовался каждому мигу праздника. Размахивал руками и посылал девушкам в толпе воздушные поцелуи.
За "Химерами" первой мотострелковой роты громыхали трофейные "Горгоны" тяжёлой пехоты Свежевателя. На одной такой машине установили сцену, украшенную позолоченными лавровыми венками, изображениями имперского двуглавого орла и крылатыми черепами. Посреди этого богатства находился трон, на котором восседал организатор парада в окружении блистательных воинов-Астартес.
– Граждане Талина! – прозвучал зычный голос ведущего. – Встречайте: героя Аманиты, победителя проклятых орд Ардариуса и очистителя Проливов Балта…
"А также ваших карманов", – ухмыльнулся Вилхелм.
– … овеянного славой и окружённого Избранными Его – Георга Хокберга!
На этот раз капитан превзошёл самого себя. Георг облачился в королевскую мантию и на голову надел самую настоящую корону. Он поднялся с трона и протянул к народу руки в перстнях и кольцах. Правитель объезжал свои владения. Подсвечиваемый прожекторами, Георг привлекал к себе даже больше внимания, чем громады Квестор Империалис в хвосте колонны.
Адамантиевые "кони" сэра Каролуса и Гарольда сверкали свежей краской, новыми свитками с рыцарскими клятвами и отметинами о полях сражений, на которых пилоты стяжали славу. На плотных полотнах, раскачивающихся между ног-колонн этих громадных боевых машин, появилось новое слово – "Скутум".
И одно только сочетание этих букв призвало на спину Вилхелма стаю мурашек.
От болезненных воспоминаний лейтенанта отвлекли "Молнии" и "Валькирии", промчавшиеся так, что едва не снесли крыши высоток Талина. Фигуры высшего пилотажа, которые выполняли наёмники компании, вызывали оторопь.
Вилхелм сверился с часами. Через двадцать минут моторизированная колонна должна была достигнуть дворца губернатора.
На внутренней волне вокс-связи прозвучала ругань.
– Будь проклят тот день, когда я сел за баранку этого драндулета, – добавил Нере.
Вилхелм обернулся и постарался рассмотреть, что произошло, с помощью бинокля. Однако пламя факиров в толпе зевак, вспышки хлопушек и бенгальских огней, взрывы снарядов фейерверка, конфетти, дым из выхлопных труб мешали разобраться.
Мешали не только Вилхелму.
– Что у тебя там?! – рявкнул Свежеватель.
– Да заглох... сука! – отозвался На-всякий-случай.
– Без паники, – в эфир ворвался Гарольд.
Для того чтобы разглядеть следующие события, бинокль не понадобился.
"Несущий Боль", чья красно-синяя обшивка была усеяна печатями чистоты настолько густо, что скрывалась под ними, наклонился и обхватил металлическими пальцами танк лейтенанта Нере и оторвал его от земли.
– Что за... – воскликнул было На-всякий-случай, но потом затих.
– Неплохо, сэр, – на волне вокс-связи раздался голос Каролуса. – Следует ли теперь называть вас "Несущим Танк"?
– Предпочитаю прежнее прозвище, – отозвался Гарольд.
Вилхелм оглядел собравшийся народ. Жители Талина ревели, свистели от восторга и вздымали руки к небесам.
"У нашей цирковой труппы новой захватывающий трюк", – подумал Вилхелм.
И так, улочка за улочкой, проспект за проспектом, войско наёмников продвигалось всё глубже в Талин. Пёстрое шумное сборище на фоне города, измученного лишениями.
– А я ведь был среди этих людей, – сказал Виталий.
– Все мы были среди этих людей, – отозвался Вилхелм.
– И вы?
– А что тут удивительного? – произнёс Вилхелм. – Когда-то я грезил приключениями, другими землями и открытиями. Даже геройская смерть в бою не страшила.
– А сейчас? – спросил Виталий.
Вилхелм в этот миг поймал искусственную пурпурную розу и помахал рукой дородной девице, которая так метко её бросила. С улыбкой лейтенант ответил:
– Ну… есть минусы… есть плюсы. Как и во всём, наверное.
Колонна наёмников достигла выложенной багровой брусчаткой площади перед дворцом губернатора.
Вилхелм сверился с часами. С минуты на минуту должно было начаться самое впечатляющее представление.
5
Виктор де Йонг наслаждался небом над Талином. Не смущали ни грязные перья облаков, ухудшающих видимость, ни то, что он находился за штурвалом машины, которая была старше Виктора в несколько раз. На то были причины.