– Ну, сколько там ещё, сержа… лейтенант, – Вилхелм получил сообщение лейтенанта Шай. – "Тетрарх" трясёт так, что он скоро развалится.
– Минут пять, – отозвался Вилхелм.
Соврал.
– Лей…-ш-ш-ш, – шипел вокс. – ...язь со стол...ш-ш-ш.
Если сообщения остальных десантирующихся частей Вилхелм ещё мог принять, то вот соединение с орбитой ежесекундно обрывалось из-за разыгравшейся бури.
– "Неустрашимый", сигнал слабый. Ничего не разобрать, – ответил лейтенант.
Когда все "Химеры" выехали на камнебетон космодрома, а наёмники заняли места внутри, Вилхелм дал добро на взлёт челноков. Потом он прошёл в десантной отсек командной "Химеры".
– Быстрей-быстрей! Дверь закрывай! – крикнули изнутри.
Вилхелм выполнил просьбу, снял противогаз и осмотрелся.
К счастью, ураганный ветер никого не унёс – все были на своих местах: Виталий с тяжёлым стаббером, знаменосец с тубусом, внутри которого своего часа дожидался штандарт компании, полевой медик, сапер, ветераны-старослужащие, а также пара марксменов, переведённых лейтенантом Шай для поддержки мотострелков.
– Лейтенант, – произнёс Виталий. – Присаживайтесь. В ногах правды нет.
Телохранитель переставил свой ранец со скамьи под ноги, и Вилхелм занял место напротив взлохмаченного марксмана, чьи тёмные волосы поседели от песка и пыли.
– Трогаемся, – приказал Вилхелм водителю-механику.
Лейтенант откинулся на спинку скамьи и пристегнулся.
Мотострелковая рота выдвинулась в сторону Ноймаркта – столицы Норайи, чтобы заняться привычным за последнее время делом – напустить пыль в глаза нанимателей. И, вот ведь злая ирония, для этого дела они были уж слишком пыльными.
– Апчхи!
Второй марксман достала из кармана ранца платок и высморкалась.
– Вот ведь дрянная погода, – проговорила она.
Эта хрупкая невысокая женщина происходила, как и Виталий, со Скутума, но Вилхелм всё никак не мог запомнить её имя, хотя теперь скутумцев можно было пересчитать по пальцам рук.
– Да всё говно, – отозвался её напарник.
– Какой ты чувствительный мальчик, Джеки, – усмехнулась женщина.
– Нет, серьёзно, – марксман повернулся к ней. – Ты не думала, чем занимаешься последнее время?
– Ну… сейчас я трясусь в броневике и стараюсь удержать завтрак внутри.
– Да нет же. Вообще.
– Так, – произнесла стрелок, – у тебя, что... совесть внезапно проснулась?
Вилхелм заметил, что Виталий дёрнулся, уже хотел что-то сказать, но марксман опередил его:
– Мимо. Если коротко, то мне просто скучно заниматься такой хернёй. Это, наверное, моя последняя операция.
– Погоди-погоди... мистер "я-сваливаю" – это Йон, и то он помалкивает последнее время, – отозвалась стрелок. – Ну и куда ты подашься?
– Перейду в команду Ридда, – ответил Джек. – У них хоть какая-то движуха.
– Но это, знаешь ли, большой шаг назад. И года не прошло, как ты воевал с Астартес, а теперь что... будешь гонять взмыленных фермеров и трудяг?
– Почему нет? Гораздо веселее этих унылых покатушек.
Вилхелм вмешался:
– Оснащение хуже, дисциплина хуже, оплата хуже. Ты... Джек… верно же, Джек?
Марксман кивнул утвердительно. Вилхелм продолжил:
– Ты, наверное, единственный человек в компании, кто недоволен нынешними делами.
– Ещё я недоволен, – проворчал Виталий, – не по понятиям живём.
– Бля, Виталя! – воскликнул Вилхелм. – Зато ты живой, никто тебя мечом не пилит!
– Что то хуйня, что это хуйня... босс, – отозвался телохранитель.
– Не бандит что ли? – спросил Вилхелм.
– Я сукам глотки резал, лейтенант, – насупился Виталий, – Пацанов не трогал.
– У тебя странные понятия о нравственности, Виталий, – проговорил Вилхелм.
Может быть, спор и продолжился бы, но вмешались высшие силы. В прямом смысле. Сквозь помехи, наконец, прорезалось чёткое сообщение, видимо, помогла собственная вокс-станция командной "Химеры", что усиливала сигнал:
– Лейтенант Вилхелм, как слышите? Лейтенант Вилхелм, выходите на связь!
По встревоженному тону капитана Руиза, Вилхелм понял, что произошло нечто нехорошее.
– На связи, – отозвался Вилхелм.
– Как дела с высадкой?