"Интересно, – подумал Освальд, – одинокий странник или же войско корсаров?"
"Королевский" "Горгон" с Георгом и воинами-Астартес обогнул расположение мотострелков.
На горизонте вновь заклубились песчаные воронки.
– Стой, – приказал Георг.
Капитан спустился и направился к группе наёмников, которые стаскивали и укладывали покойников вдоль "Химер". Освальд предположил, что так делали для того, чтобы потом легче было заниматься опознанием. Среди команды "гробовщиков" десантник узнал Вилхелма. Лейтенант мотострелков словно в пыли искупался. Красно-синие оттенки формы стали тускло-коричневыми. Правая рука Вилхелма безвольно висела, на лице виднелись тёмные кровоподтёки и царапины.
– Солдаты, смир-р-рно! – воскликнул лейтенант.
"Гробовщики" выстроились и поприветствовали Георга, взметнув ладони к вискам. Вилхелм поколебался, но всё-таки выполнил воинское приветствие левой рукой.
– Капитан, – произнёс он.
– Вольно. Как боевой дух в роте, лейтенант? – спросил Георг.
– Парни жаждут крови, – отозвался Вилхелм. – Это же, – он кивнул на труп птицеподобного чужака, – дружки той мрази со Скутума?
– Нет, – отозвался Георг. – Эти куда хуже.
– Только прикажите, капитан. У нас много желающих их поджарить.
"Ну... с такой рукой, друг, тебе ещё минимум неделю никого не поджарить", – подумал Освальд.
– Как только, так сразу, лейтенант. А пока… благодарю за службу, – произнёс Георг. – Передайте бойцам, что каждый, кто сегодня участвовал в бою, получит премиальные.
– Спасибо, капитан, – кивнул Вилхелм.
– Возвращайтесь к работе.
На этот раз Освальд всё-таки решился задать вопрос:
– Что будем делать дальше, капитан?
Георг ответил неожиданно твёрдо, без полушёпота и иных признаков неуверенности:
– Мы выследим их, – и добавил спустя несколько мгновений, – и уничтожим.
4
Над капитанским мостиком "Неустрашимого-II" нависли тучи. Не нужно обладать даром псайкеров, чтобы почувствовать мрачные настроения и жажду крови.
Билл Ридд ударил кулаком по краю тактического голостола.
– Они на тёмной стороне луны! Это и гроксу понятно! Нужно немедленно лететь туда и брать пидарасов на абордаж! Совсем охуели! Вырезать их! Вырезать их дочерей! Вспороть животы их жёнам! Сжечь дома!
– Эльдарские корсары – опасный враг, – произнёс Руиз. – И мы не знаем, что у них есть.
– Не имеет значение! Не знаю, как у вас в компании, но на кону мой авторитет! – старый пират брызгал слюной. – Если я позволю безнаказанно убивать своих, то мои люди меня и прирежут!
По противоречившим друг другу сообщениям Руиз понял, что пиратские отряды на Норайи тоже повстречались с эльдарами.
И умылись кровью.
– Поддерживаю, – произнёс Свежеватель. – Сейчас самый лучший момент, чтобы перехватить инициативу. Если десант вернётся на корабль… или корабли, то нам с ними точно не справиться. А вот разбить чужаков по частям – вполне возможно.
– Нам очень повезёт в этом случае, – проговорил Освальд. – Может статься, что никакого флота корсаров нет, что они приходят из паутины.
– Откуда? – спросила Шай.
– Это у эльдар такой способ перемещения, – объяснил Освальд. – Лабиринт где-то между настоящим миром и Варпом.
– Помилуй Император, – Шай сотворила знамение аквилы. – Чего только нет.
– И что тогда, десантник? – проворчал Билл Ридд. – Не поймать их что ли?
– Да всё можно сделать, – развёл руками Освальд. – Другое дело, что пока мы разошлём разведчиков, пока найдём врата…
– Ищи в поле ветер… – закончил Руиз.
Освальд кивнул.
На несколько мгновений воцарилась тишина. Её завершил Георг:
– Нет, господа. Такое оскорбление нельзя прощать…
Георг запомнил свою речь и повторил её позже, когда флот обнаружил чужаков: корсарский корабль примерно того же типа, что и "Неустрашимый", но только настоящий боевой, а не грузовик компании.
– Конечно, нашим мёртвым товарищам уже не помочь, но... – голос капитана звучал не только на судне Classis Libera.
Билл Ридд согласился транслировать речь и на "Кромешную Тьму".
Головорез по прозвищу Б встретил слова Георга за работой над ножами. Б обложился брусками с разной зернистостью и доводил лезвия до той степени остроты, когда отрез ткани распадается надвое под собственным весом, если опускается на нож.