– ...мы ещё способны помочь себе. Своим друзьям, своим семьям, детям… – говорил Георг.
Свежеватель Боб снова пытался написать письмо сыну. Теперь, когда из-за капризов Моря Душ прошло столько лет, подбирать слова было ещё тяжелее.
"А может быть... я уже дед? Прадед? – спрашивал себя Боб. – Жив мой ребёнок или давно умер? Есть ли вообще в этом какой-либо смысл?"
Свежеватель посмотрел на мерцающий экран электронного планшета, на единственную строчку, в которой лейтенант не видел фальши.
У него не было ответов.
Зато оставалась ещё сила, оставались навыки и опыт многих лет странствий среди звёзд, опыт дуэлей на смерть, безжалостных схваток и тотальных войн.
Свежеватель Боб справился с сомнениями, когда отложил планшет и прошёл в арсенал. Он взвалил на плечо двуручный меч и почувствовал в ладонях привычную потёртую рукоять.
– И если мы позволим кому-то отбирать крохи, с которых мы кормимся... Если мы позволим кому-то мешать зарабатывать себе на хлеб… – звучала речь Георга.
Лейтенант Шай кусала губы. Справиться с волнением и страхом без боевых стимуляторов было не просто тяжело. Поединок превратился в пытку.
Никакой лёгкости, никакой эйфории и чувства потока, когда ты плывёшь от одного врага к другому. Только внутренняя пустота и растущий лёд, айсберг, снежная гора.
Шай ободрала и съела кожу, прокусила губы до крови.
"Хорошо, что никто не видит, как меня плющит…" – лейтенант ещё раз проверила герметичность скафандра.
– …то скоро присоединимся к мёртвым. Не бывать этому! – проревел Георг. – Ни сейчас! Ни завтра! Никогда!
Авраам не собирался умирать. Ни сейчас, ни завтра, никогда.
Ради предстоящего события он даже изменил привычке, что делал крайне редко. Десантник собирался вступить в бой не в лёгких доспехах скаута, а в старинном комплекте тип-3 "Железный", разработанном тысячи лет назад как раз для самых ожесточённых абордажных боёв. Авраам, не обращая внимания на вопли и шумы, которые издавали шестерёнки компании, наварил дополнительные листы брони повсюду, где они не мешали двигаться. Десантник всегда руководствовался древней мудростью, которая пережила десятки тысяч поколений:
"Ещё ни один ублюдок не одержал победу в войне, погибая за отечество. Побеждает тот, кто заставляет других ублюдков погибать за своё отечество".
– Вспомните наш девиз! – призывал Георг Хокберг. – Вспомните, ради чего мы занимаемся наёмничеством! Кровь и золото!
В душном, под завязку набитом людьми десантном отсеке абордажной "Акулы", Билл Ридд выхватил из ножен палаш – самый обыкновенный палаш без генератора силового поля.
– Грабь и убивай! – проорал пират.
К низкому потолку взметнулись десятки кулаков, ножей, топоров и мечей.
– Убивай! – вторили капитану отъявленные мерзавцы, насильники и мародёры, которым нет места в цивилизованном обществе.
Там, куда они направлялись, цивилизация и её добродетели были не нужны.
5
Лас Руиз сбросил китель.
Его руки дрожали.
На мостике вдруг стало нестерпимо жарко, по спине градом сбегали капельки пота. Руиз расстегнул ворот рубашки и посмотрел через обзорный иллюминатор на корабль корсаров.
Капитан никогда не понимал сакрального значения "железного занавеса". Если падёт пустотный щит, то разницы между металлом и бронированным стеклом нет, а так хоть можно посмотреть на звёзды в последний раз.
Руиз любил звёзды. Руиз не любил вражеские корабли. Особенно корабли эльдаров.
Он никогда не сражался с ними, но видел, как быстро эти суда бороздят космические просторы, как легко и непринуждённо чужаки меняют курс.
Как и во время схватки с "Гастрагоном" на орбите Скутума, сейчас Руиз не мог сказать, что его судьба в его руках. Торпед осталось ровно на залп, одну из двух макротурелей до сих пор не починили, а на таран Руиз страх как не хотел идти – не только "Амбиция" пострадала в битве против Стальных Исповедников. "Неустрашимый-II" мог просто не пережить столкновения.
Руиз проскрежетал зубами, потянулся к кителю и вытащил из внутреннего кармана стальную флягу с амасеком. Он открутил крышку, но пригубить напиток не успел.
– Входим в зону поражения пульсаров! – отрапортовал первый помощник Альба.
– Подготовить генератор пустотного поля к работе на предельной мощности, – приказал Руиз. – Пуск через три…
Капитан ещё раз бросил взгляд на крейсер чужаков.